Про то есть сознаніе нашего національного единства съ цѣлымъ народомъ русскимъ дальшимъ и интегральнымъ условіемъ нашей политической програмы, и подносится откровенно и публично изъ взгляду на вѣрность и преданность нашего народа для престола и правительства, затверженную его имѣніемъ и кровью въ теченіи одного столѣтія изобильно.
При томъ подчиняется народъ нашъ русскій съ покорнѣйшей преданностью авг. Престолу нашему, который полное имѣетъ право требовати отъ народа своего русского твердой и непоколибимой солидарности для интересовъ монархіи австрійской, о сколько то съ конституцией согласно.
Основаніе артикула того
а) въ отношенiи до правительства.
Артикула II основаніемъ и содержаніемъ есть сознанiе единства нашего національного съ цѣлымъ русскимъ народомъ и заявленіе единства того публичное, тысячелѣтной исторіи русской, науцѣ, правде и дѣйствительности соотвѣтное, передъ август. престоломъ и правительствомъ австрійскимъ. Слѣдовательно есть правительство въ полномъ праве одобрити тое національное сознаніе наше, и не можетъ даже иначе, якъ скоро оно съ правдою и дѣйствительностью сходно, понеже въ противномъ случаѣ принимаетъ правительство совсемъ неблагодарную обязанность предписывати намъ условія и правила національности нашей, и то полно и всесторонно, или, сказати иначе, оно принимаетъ обязанность безполезную, невозможную.
Противно, изъ точки зрѣнія правительственной обовязанъ нашъ русскій народъ лишь до вѣрной преданносги для престола и точной и непоколибимой солидарности для интересовъ имперіи, подъ скиптромъ которой проживаетъ, именно же преданности такой, которую своею кровью народъ нашъ запечатлѣлъ, и которую въ уступѣ третьемъ арт. II. торжественно подносить.
Да будетъ намъ также вольно указати на Іосифа II, того наибольшего подвижника и патріота австрійского, который подвергалъ вправдѣ всѣ народности одной формѣ политической, а все таки признавалъ народу русскому тое становище и достоинство національное, которое въ артикулѣ предлежащомъ свое находитъ выраженье.
Противный таборъ польскій представляетъ обыкновенно тое національное сознаніе опаснымъ для цѣлой имперіи австрійской. По теоріи польской представляется оно прямо преступленіемъ политическимъ. Межь однимъ и другимъ должна однако еще здрада находитись, понеже такъ велитъ логическое заключеніе. Истинно, неслыханная и ужасная здрада, которой доказательствомъ тѣ обильный потоки русской крови, тамъ надъ Рейномъ, надъ Секваной, по тамтой сторонѣ горъ алпейсікихъ и надъ моремъ балтійскимъ, послѣ опять за Альпами и подъ Садовою и т. д. и т. д. Очевидно, отъ такой здрады прямый путь до преступленія политического! Такая, по крайней мѣрѣ, логика польская, ложная якъ цѣль клеветы польской. Откровенно сказати, то клевета и ложь огиднѣйшая, проистекающая изъ ненависти ихъ противу народа тамъ въ предѣлахъ Россіи господствующого. Или не есть то ложью и грѣхомъ вменяти народу австрійскому его національность въ преступленіе политическое? Или есть дѣйствительно провиной народа того, что онъ имѣть честь быти одною частью цѣлого народа русского, сильного и великого?
Одинъ доказъ еще, именно доказъ per analogiam, которого основаніемъ есть, что другіи народы австрійскіи (за исключеніемъ мадьярского и чешского)лишь также отламами самодѣльныхъ народовъ европейскихъ, подобно якъ народъ русскій. Покликуючись, следовательно, на несокрушимыи скрижалы тысячелѣтней исторiи своей, или находится народъ русскій въ полномъ правѣ, подобно Нѣмцамъ, Полякамъ и пр., или онъ стается виновнымъ измѣны, подобно яко Нѣмцы, Поляки и пр.; кажется однако, что литературное и національное единство австрійскихъ Нѣмцевъ съ цѣлымъ народомъ нѣмецкимъ, теперь политически объединеннымъ въ цѣсарствѣ нѣмецкомъ (не вспоминаючи уже о давнѣйшемъ ихъ отношеніи до имперіи римской до августа 1814 и новѣйшемъ на основаніи Bundesact-a изъ 1820 или 1821 до 1866 г.) есть фактомъ ніякъ неоспоримымъ, правдивымъ. Основательно вполнѣ есть также литературное единство Поляковъ австрійскихъ съ Польшей прусской и россiйской, и есть ихъ догматомъ и стремленіемъ политическимъ; извѣстно націоиальное (отчасти литературное) объединеніе южныхъ Славянъ австрійскихъ, сербскихъ и турецкихъ; извѣстно національное и литературное единство Румуновъ австрійскихъ съ братьями ихъ въ княжествѣ румунскомъ. Или есть власть якая на свѣтѣ, которая бы осмѣлилась предписати тѣмъ народамъ австрійскимъ условія и правила національиости въ якомъ нибудь отношеніи -- будьто запрещаючи здѣшнимъ Нѣмцамъ унотребленіе литературного языка нѣмецкого а указуючи на людовое нарѣчіе австрійское, будьто Полякамъ, указуючи имъ вмѣсто ихъ литературного языка на употребление нарѣчія галицко-мазурского? Или возможно подумати, дабы правительство почитало въ провину Нѣмцамъ, Нолякамъ, Румунамъ, Сербамъ и пр. сознаніе правдивыхъ отношеній національныхъ, якъ долго ихъ лояльность не представляется сомнѣтельной?
Про то можетъ народъ нашъ, зваживши тое, зваживши предовсѣмъ преданность непоколибиму для высоч. престола и для добра монархіи, заявити во имя правды отвѣчной свое національное сознаніе на основаніи предлежащого артикула торжественно и смѣло.