Я прожила здѣсь пять недѣль съ полнымъ комфортомъ и затѣмъ объявила своей хозяйкѣ, что имѣю письмо отъ мужа изъ Ирландіи, въ которомъ онъ сообщаетъ хорошія вѣсти о своемъ здоровьѣ и дурныя о своихъ дѣлахъ; это не позволяетъ ему уѣхать такъ скоро, какъ онъ разсчитывалъ, и по всей вѣроятности мнѣ придется одной возвращаться въ Лондонъ.
Моя хозяйка поздравила меня съ хорошими извѣстіями о здоровьѣ моего мужа.
-- Я замѣчала, мадамъ, что все это время вы не были такъ веселы, какъ прежде; вы были сильно озабочены,-- говорила добрая женщина,-- но теперь вы опять измѣнились и къ вамъ вернулась ваше веселье.
-- Да, да, но мнѣ очень досадно,-- сказалъ хозяинъ,-- что вашъ супругъ не пріѣдетъ сюда, а я такъ былъ радъ его увидѣть. Но разъ вы навѣрное узнаете, что онъ возвращается, летите сюда на встрѣчу ему, вы всегда будете у насъ желанной гостьей.
Послѣ этихъ привѣтствій мы разстались, и я съ радостью вернулась въ Лондонъ, гдѣ нашла въ такомъ же восторгѣ свою старую гувернантку, въ какомъ находилась сама. Теперь она объявила мнѣ, что не совѣтуетъ вступать ни въ какія сообщества, видя, что я гораздо удачнѣе рискую одна. Дѣйствительно, хотя я рисковала такъ смѣло, какъ никто изъ нихъ, однако съ большимъ благоразуміемъ обдумывала предпріятіе и съ большимъ присутствіемъ духа избѣгала опасности.
Часто даже я сама удивлялась своему особенному удальству; и въ самомъ дѣлѣ, видя, какъ моихъ товарищей хватаютъ и бросаютъ въ руки правосудія и какъ они гибнутъ, я тѣмъ не менѣе не могла серьезно рѣшиться оставить свое постыдное ремесло, особенно принимая во вниманіе, что теперь я далеко не была бѣдной, и что соблазны нищеты, служащіе главной причиной этого порока, уже не имѣли для меня значенія: у меня было около 500 фунтовъ чистыми деньгами, такъ что я могла жить хорошо. Но повторяю, у меня и теперь не было желанія остановиться, точно такъ же, какъ въ то время, когда я не имѣла и 200 фунтовъ и у меня не стояли передъ глазами такіе ужасные примѣры.
Однако судьба одной моей новой подруги произвела на меня на нѣкоторое время сильное впечатлѣніе, хотя и оно также скоро изгладилось, какъ всѣ остальныя. Это была поистинѣ несчастная случайность. Однажды я захватила штуку прекрасной камки (шелковая матерія) въ розничномъ магазинѣ, но изъ него вышла съ пустыми руками, такъ какъ успѣла передать товаръ своей компаньонкѣ; мы пошли, одна въ одну сторону, а другая въ другую. Мы были еще недалеко отъ магазина, какъ его хозяинъ, замѣтивъ кражу, послалъ своихъ прикащиковъ, которые и побѣжали въ разныя стороны; скоро они схватили женщину съ кускомъ матеріи; я же случайно проскользнула въ одинъ домъ, гдѣ въ первомъ этажѣ находилась кружевная лавка; здѣсь я съ удовольствіемъ, или вѣрнѣе съ ужасомъ, увидѣла въ окно, что мою несчастную подругу тащатъ къ судьѣ, который немедленно отправитъ ее въ Ньюгетъ.
Разумѣется, я ничего не тронула въ кружевной лавкѣ, но, чтобы выиграть время, стала перебирать все, что можно, и, купивъ нѣсколько ярдовъ выпушки, вышла съ стесненнымъ сердцемъ, искренно сожалѣя о бѣдной женщинѣ, которая поплатилась за мою кражу.
Послѣ этого случая съ несчастной женщиной, я долго сидѣла дома; я понимала, что если при первой неудачной кражѣ я попаду въ тюрьму, то она со всей готовностью будетъ свидѣтельствовать противъ меня и, стараясь спасти свою жизнь, не пожалѣетъ моей; я знала, что становлюсь извѣстной суду присяжныхъ въ Лондонѣ и хотя никто не знаетъ меня въ лицо, но если попаду въ ихъ руки, то они станутъ на меня смотрѣть, какъ на человѣка, провинившагося не въ первый разъ; поэтому я рѣшила ожидать, чѣмъ кончится судьба этого несчастнаго созданія, находя случай нѣсколько разъ пересылать ей деньги.
Наконецъ настало судебное разбирательство ея дѣла. Она оправдывалась тѣмъ, что не она украла найденныя у нея вещи, а ихъ передала ей нѣкая женщина, извѣстная подъ именемъ Молль Флендэрсъ, которую она не знаетъ и съ которой она вмѣстѣ вышла изъ лавки. Прикащаки положительно утверждали, что она была въ магазинѣ въ тотъ моментъ, когда украденъ товаръ, что они сразу замѣтили его исчезновеніе, нагнали ее и нашли у нея товаръ; на этомъ основаніи присяжные обвинили ее. Но судебная палата, усматривая, что въ сущности не она была, лицомъ совершившимъ кражу, и что ей трудно найти Флендэрсъ, то есть, меня, оказала ей величайшую милость, приговоривъ ее къ ссылкѣ; кромѣ того, палата объявила, что, если современемъ она розыщетъ указанную Молль Флендэрсъ, тогда судъ будетъ ходатайствовать о полномъ прощеніи, иными словами, если она съумѣетъ въ теченіе извѣстнаго времени представить меня въ судъ, тогда меня повѣсятъ, а ей дадутъ полную свободу. Я приняла всѣ мѣры, чтобы сдѣлать это невозможнымъ и, такимъ образомъ, спустя немного времени, приговоръ надъ ней привели въ исполненіе, то есть ее отправили въ ссылку.