Я принявъ предлагаемое, и предавъ себя въ покровительство сему честному и справедливому мужу, поѣхалъ съ нимъ на кораблѣ; а на удачу купилъ я на взятыя отъ родственниковъ моихъ въ Лондонѣ живущихъ, сорокѣ фунтовъ стерлинговъ по совѣту Капитанскому такія вещи, кои въ Гвинеѣ продаются дорогою цѣною.
Сія поѣздка была весьма счастлива, и между прочими полученными отъ Капитана одолженіями выучился я у него Математикѣ, Навигаціи, и какъ дѣлать корабельныя исчисленія и наблюденія. Словомъ, скука и продолжительной путь, помогая мнѣ въ томъ, здѣлали меня искуснымъ матросомъ и купцомъ; при томъ же сія поѣздка принесла мнѣ до трехъ сотъ фунтовъ стерлинговъ прибыли. Она же, правду сказать, возбудила во мнѣ мысль и о великихъ предпріятіяхъ, кои наконецъ здѣлались причиною сего моего несчастія.
Примолвить, что и сія счастливою называемая мною поѣздка не прошла безъ того, чтобъ я не чувствовалъ при томъ безпокойства. Между прочимъ былъ я боленъ лихорадкою, которая пріѣжающимъ въ Гвинею всегда приключается отъ тамошняго горячаго воздуха.
Какъ то ни есть Робинзонъ здѣлался Гвинейскимъ купцомъ, а хотя по несчастію моему другъ мой Капитанъ, нѣсколько дней спустя, по пріѣздѣ въ Лондонѣ и умеръ, однако я поѣхалъ туда съ тѣмъ человѣкомъ, которой въ первую нашу поѣздку на кораблѣ былъ шкиперомъ, а во вторую здѣлался коммандиромъ онаго. Никогда и никому думаю несчастливѣе сея ѣзды не бывало. Я отправился въ путь свой, отдавъ на сбереженіе вдовѣ прежняго моего Капитана и друга до ста фунтовъ стерлинговъ. И какъ подошли къ Канарскимъ, или лучше сказать къ лежащимъ близъ Африканскаго берега островамъ, то на разсвѣтѣ напалъ на насъ Салейской морской разбойникъ. Онъ гнался за нами на всѣхъ парусахъ, а мы также всѣ подняли, какіе только имѣли, и имѣть могли. Но видя, что уйти отъ него не можемъ, приготовлялись къ сраженію у насъ было двенатцать, а у него осмнатцать пушекъ. Въ три часа послѣ обѣда началось сраженіе; сперва атаковалъ онъ насъ съ кормы, а послѣ того стрѣлялъ въ бокъ. Мы поставленными на одинъ бортъ девятью пушками такъ удачливо по немъ выстрѣлили, что принудили было его оставить свою добычу: но не смотря на жестокую нашу стрѣльбу, и имѣя до двухъ сотъ человѣкѣ матросовъ, приближился къ намъ, и началъ стрѣлять изъ ружья. Сперва не имѣя урону стояли мы весьма крѣпко, но какъ корабли крючьями сцѣпились, то онъ бросился на нашъ корабль въ великомъ множествѣ, рубилъ снасти и мачты, и хотя былъ два раза съ великимъ урономъ на задъ прогнанъ, однакожъ имѣя превосходную предъ нами силу, а особливо, что у насъ уже было трое убитыхъ и восемь человѣкъ раненыхъ, принудилъ наконецъ корабль нашъ къ здачѣ, и привелъ его съ нами въ Салейскую гавань, принадлежащую живущимъ по Африканскому берегу Муринамъ.
Меня оставили въ семъ городѣ, прочихъ же отвели въ Императорскую столицу, разбойничей Капитанъ взялъ меня на свою долю, можетъ быть для того, что я былъ молодъ и проворенъ; и такъ здѣлался я изъ купцовъ невольникомъ. Сія несносная перемѣна состоянія моего ввергла меня въ несказанное уныніе. Тогда я вспомнилъ, сколь справедливы были пророческія слова отца моего, ибо я былъ тогда несчастливъ, и лишенъ всякаго утѣшенія, и не воображая себѣ злополучнѣе неволи, почиталъ ихъ исполнившимися, а себя совсѣмъ погибшимъ: Но, ахъ! сіе было только начало моимъ злополучіямъ, какъ то изъ повѣсти сей видно будетъ: Я старался угодить сему разбойнику, а новой мой господинъ по привозѣ меня въ домъ свой, видя мои къ себѣ услуги, обѣщался брать съ собою на море; яжъ лаская себя тѣмъ, что можетъ быть насъ плѣнитъ какой нибудь Европейской корабль, утѣшался надеждою о моей свободѣ. Но по несчастію лишился вдругъ оной; ибо разбойникъ поѣхалъ въ море одинъ, приказалъ мнѣ смотрѣть за своимъ садомъ, а по возвращеніи своемъ изъ походу опредѣлилъ меня сторожемъ у разбойничей своей барки.
Я будучи при сей должности, думалъ только о способахъ, какъ бы уйти: но не нашелъ ни одного основательнаго и съ разумомъ сходнаго, и не имѣя себѣ въ томъ помощника и товарища принужденъ былъ жить въ неволѣ цѣлые два года безъ всякой надежды къ полученію своей вольности; между тѣмъ открылся къ тому чудной случай: Господинъ мой за неимѣніемъ денегъ принужденъ былъ въ то лѣто остаться дома, для препровожденія же своей скуки ѣздилъ всякую недѣлю на большой своей шлюпкѣ въ море ловить рыбу, при чемъ бралъ съ собой для гребли меня и молодаго Арапа Кгури по имени, а наконецъ ввѣрясь въ меня посылывалъ за тѣмъ же съ помянутымъ Ксури и одного меня.
Въ одинъ выѣздъ здѣлался на морѣ такой туманъ, что и берега было не видно; гребли, а куда и сами не знали. Наконецъ по счастію нашему воздухъ прочистился, и мы видя себя отъ берегу отдаленными, при наступившемъ потомъ сильномъ вѣтръ съ великимъ трудомъ на силу вобрались въ гавань.
Сіе нечаянное приключеніе побудило господина моего предостеречься отъ таковагожъ нечаемаго случая, и для того положилъ впредь не выѣзжать безъ компаса и безъ съѣстныхъ припасовъ; а для лучшей безопасности приказалъ исправить для того взятой при нашемъ кораблѣ большой елботъ одному Аглинскому плотнику, которой было у него невольникомъ. Посреди онаго здѣлали такую каюту, что довольно мѣста было управлять рулемъ и парусами. Въ сей каюте поставленъ былъ столъ, а для поклажи питья и пищи по сторонамъ ящики.
На немъ ѣзжалъ онъ часто на рыбную ловлю, а я какъ искусной рыболовъ, стараясь ему во всемъ быть угоднымъ я здѣлался при сей охотѣ такъ необходимо нужнымъ, что господинъ мой безъ меня не могъ имѣть на малаго при томъ увеселенія.
Въ одно время согласился онъ съ тремя своими пріятелями повеселиться на морѣ помянутою охотою, и для того приказалъ мнѣ изготовить къ тому нужное, взять съ собою три фузеи, порохъ и дробь.