Но сколь скоро лишъ вошелъ внутрь оной то увидя два свѣтящіеся глаза, и въ мысляхъ будучи, что то діаволъ, испужался такъ, что на силу изъ оной назадъ вышелъ. Но по нѣкоторомъ разсужденіи опамятовавшись упрекалъ себя слабостію своею, что живучи: 20 лѣтъ въ пустынѣ, и имѣя предъ собою ужаснѣе діавольскаго вида опасности, еще его боюся. И такъ схватя свѣтящееся гнилое дерево, не давъ время страху овладѣть разумомъ, полѣзъ въ пещеру вторично; тамъ услышалъ я стонъ, яко бы съ жалостнымъ воздыханіемъ нѣкоторыя слова выговаривающей голосъ. Слыша сіе пролилъ холодной потъ по всему моему тѣлу, и думаю, что естьлибъ тогда имѣлъ на головѣ шапку, то бы поднявшіеся волосы збросили ее на землю, воображая же себѣ, что хотя бы то былъ и дѣйствительно діаволъ, однакожъ Богъ вездѣ присутствія защититъ меня отъ всѣхъ его искушеній, и съ несказанною отвагою подшедъ къ тому мѣсту, откуда происходилъ голосъ, увидѣлъ, что лежитъ чрезвычайной величины козелъ, послѣднимъ издыханіемъ жизнь свою оканчивающій

Толкнувъ ногою хотѣлъ его вонъ выгнать, а онѣ хотя и поднимался, однакожъ былъ столько слабъ, что и ноги не могъ поднять, и для того оставилъ я его на томъ же мѣстѣ, въ мысляхъ будучи: естьли дикому случится войти въ пещеру, то и онъ сего козла столько же испужается, сколько и меня сія тварь привела въ ужасъ, а отъ того ему въ пещерѣ и быть не захочется.

Довольствуясь симъ, и оглядываясь на всѣ стороны, увидѣлъ пещеру свою узкою, и порядочнаго расположенія неимущею. Въ сторонѣ открылась еще щель, коею по виду можно было войти въ другую близъ перьвой находящуюся пещеружъ; но я оставилъ сіе предпріятіе до того, пока у меня огонь будетъ и такъ на другой день ходилъ въ пещеру съ шестью лампадами, и пролѣзши аршинъ десять, нашелъ другую первой гораздо пространнѣе, а вышиною футовъ до дватцати. Могу сказать, что сіе мѣсто на всемъ острову было лучшее, и смотрѣнія достойнѣйшее. Свѣтъ отъ лампадъ ударяясь въ находящіеся въ стѣнахъ камни, дѣлалъ множество различныхъ лучей, помощію которыхъ освѣщалась вся пещера. Сперва не знавъ тому причины почиталъ ихъ алмазами, но на конецъ увидѣлъ, что сіе происходитъ отъ золотова въ горѣ находившагося песку. Я назвалъ сію пещеру гротомъ. Полъ былъ въ ней гладкой и сухой испещренной цвѣтными каменьями, лучшее же то, что не было въ ней никакой ядовитой гадины и противнаго духа. Весьма радовался я сей своей находкѣ, и потому намѣрился перенести въ нее все свое имѣніе, а особливо военные снаряды и прочее, и въ тотъ-же день по приходѣ въ замокъ отрылъ боченокъ съ помоченнымъ порохомъ отъ вшедшей въ него воды, порохъ ссѣлся въ боченкѣ пальца на три такъ, какъ камень, сухова же и къ употребленію годнаго нашелъ я въ срединѣ онаго фунтовъ со сто. Все сіе перенесъ я въ новое свое жилище, оставя въ старомъ только то, что для защищенія моего необходимо нужно было.

Тогда могъ я сравнять себя съ старинными гигантами, жившими въ неприступныхъ горахъ и въ ущелинахъ оныхъ, а при томъ былъ внѣ опасности, что дикіе на меня въ пещерѣ напасть не осмѣлятся.

Помянутой старой козелъ умеръ на другой день, какъ я нашелъ пещеру, гдѣ я ему не вытаскивая его и учинилъ погребеніе. Тогда уже былъ 23 годѣ моего на острову пребыванія, и такъ привыкъ къ уединенной жизни, что естьлибъ не боялся дикихъ людей нападенія, то бы конечно на ономъ жить и въ моей пещерѣ близъ стараго козла и въ гробъ лечь не отказался. Я выучилъ говорить попугая, какъ о томъ уже я выше сказывалъ, и разговоръ его утѣшалъ меня 20 лѣтъ съ ряду, по прошествіи которыхъ пропалъ онъ у меня безвѣстно. Въ Бразиліи говорятъ, будто бы сія птица живетъ посту лѣтъ, и естьли то правда, то онъ и теперь лѣтая со своими товарищами называетъ по обыкновенію своему именемъ бѣднаго Робинзона Круза. Сабака моя, живши 15 лѣтъ, умерла отъ старости. А кошки такъ расплодились, что я боясь, чтобъ они всей моей провизіи не поѣли, началѣ ихъ бить; а отъ всегдашняго моего на нихъ гоненія, убрались онѣ въ лѣсъ, и тамъ одичали; изъ нихъ оставилъ я себѣ одну пару, а котятъ ихъ бросалъ всегда въ воду.

Впрочемъ число домашнихъ моихъ состояло еще въ двухъ козахъ пріученныхъ жить въ моемъ замкѣ, двухъ попугаяхъ, имя мое весьма ясно выговаривающихъ, въ морскихъ птицахъ, а какъ ихъ назвать, не знаю. Сперьва поималъ я ихъ на взморьѣ одну пару, и подрѣзалъ имъ крылья, а послѣ развелось ихъ у меня великое множество; они жили и клали яица въ посаженномъ въ кругъ моего замка лѣсу, дѣтей и яица употреблялъ я въ свою пищу. А изъ того слѣдуетъ, что жизнь моя была весьма покойная, естьлибъ меня дикіе не безпокоили.

Но судьба управляющая нашими дѣлами, опредѣляетъ по своей, а не по нашей волѣ, и дѣлаетъ часто, что самое то, чего мы по крайней возможности убѣгаемъ, и кое намъ наипротивнѣйшимъ быть кажется, бываетъ нашимъ изравленіемъ и единственнымъ способомъ ко окончанію несчастій нашихъ, какъ то при семъ случаѣ со мною случилось.

Во время обыкновенной моей жатвы, то есть въ Декабрь мѣсяцѣ, будучи принужденъ быть всегда въ полѣ, вставшаго по утру еще до солнечнаго всхода, увидѣлъ на берегу отъ моего жилища на полмиліо отстоящемъ раскладенной небольшой огонь. Удивленіе мое было несказанно для того, что онъ былъ не въ той сторонѣ, къ которой обыкновенно дикіе приставали: испугавшись я побѣжалъ въ свой замокъ, да и тамъ находился въ великомъ безпокойствѣ. Еще нежжатая моя рожь могла показать дикимъ, что островѣ населенъ людьми, и для того началъ приготовляться къ оборонѣ зарядилъ свои пистолеты и всю свою артиллерію, намѣрясь драться до послѣдняго издыханія, въ такомъ порядкѣ ожидалъ непріятеля два часа. Между тѣмъ хотѣлось мнѣ знать, что они дѣлаютъ, но такъ ихъ боялся, что не смѣлъ и показаться изъ пещеры. Наконецъ отважился взойти на гору, и легши на брюхо, смотрѣлъ въ зрительную трубку, что дѣлаютъ дикіе, и увидѣлъ 9 человѣкъ въ кругъ огня сидящихъ, и въ рукахъ части человѣческаго тѣла держащихъ.

Лодки, на коихъ они пріѣхали, вытащены были на берегъ, а все сіе происходило вовремя прилива; сколь же скоро вода убывать стала, то бросившись въ суда свои гребли съ несказанною прилежностію. При отъѣздѣ своемъ и ни окончаніи своего пира плясали они вкругъ огня; а былиль между ими женщины, того за дальностію примѣтишь никакъ было не можно. Я изъ всего вышеписаннаго заключилъ, что во время отлива по острову можно было ходить безъ всякой опасности.

По отбытіи ихъ въ море вышелъ я изъ своего замка, имѣя на плечахъ по ружью, а за поясомъ пистолетъ пару, да еще длинную саблю, и взошедъ на ту гору, съ которой я таковое безчеловѣчное пиршество ихъ видѣлъ, усмотрѣлъ близь берега три стоящія лодки, кои пользуясь отливомъ до твердой земли добраться спѣшили.