Гишпанцы разсказывая о семь, на оставили изъяснить притомъ своей чувствительной за то благодарности. А когда дошла рѣчь до судна, ими тогда озираемаго, и всѣмъ для избавленія отъ нещастія ихъ снабденнаго, и могущаго доказать мѣсто и особу, помощь имъ посылающую, то признавались, что радость ихъ, видя столь неожидаемое свое избавленіе, мало уступала сумозбродству, и что восхищеніе подавившее дѣйствующій разумъ, оказывалось въ нихъ разными образы, такъ что иные впали въ обморокѣ, другіе плакали, а иные нѣсколько времени были бѣшеными.
Такое по крайней бѣдности послѣдовавшей радости изображеніе тронувши сердце мое, напоминали иступленіе слуги моего Пятницы, въ коемъ онъ находился при свиданіи съ отцемѣ своимъ, такожъ и спасшихся на мое судно Французовъ, и всего того экипажа, которой избавилъ я отъ голодной смерти, а особливо случай бывшей со мною при выходѣ моемъ изъ пустыни, въ коей препроводилъ я дватцать восемь лѣтъ сряду.
Теперь давши нѣкоторое объясненіе о обстоятельствахъ моего селенія, долженъ вступить во описаніе итого, что я съ нимъ по пріѣздѣ моемъ на островъ здѣлалъ, и въ какомъ состояніи оное паки оставилъ. Я хвалилъ поселянъ моихъ за то, что они обезоружили, и отщитили отъ себя Аткенса, съ товарищи за ихъ дурное поведеніе, кое описывая свидѣтельствовались въ справедливости своей имъ самимъ; а, какъ онъ Аткенсъ при послѣдней съ дикими баталіи, отличную храбрость оказавъ, по томъ столько усердія ко всему обществу изъявлять началъ, что принудилъ тѣхъ позабыть до сего имъ чинимыя грубости, и почитать достойнымъ къ полученію отнятаго, и къ снабденію себя нужнымъ; а какъ и сами поселяне мои, поруча ему въ самое нужное время надъ собою подъ Комендантомъ власть, тѣмъ показали, что они совершенную въ немъ и въ товарищахъ его довѣренность, и о доброжелательствѣ ихъ къ общей пользѣ довольное увѣреніе имѣютъ; то по такомъ ихъ изъясненіи, заключающемъ въ себѣ о всеобщемъ согласіи и пріязни ихъ точное доказательство могъ уже я безъ опасности позвать всѣхъ ихъ къ себѣ на ужинъ; для подчиванія же гостей своихъ приказалъ съѣхать на берегъ корабельному повару съ своимъ товарищемъ, а въ помощь имъ отдалъ повареннаго подмастерья уже со мною на островъ пріѣхавшаго. Съ корабля привезли шесть частей солонины, и четыре свинины, чашу для дѣланія пуншу со всѣмъ къ тому принадлежащимъ, десять бутылокъ краснаго бургонскаго вина и столько же Аглинскаго пива; все сіе гостямъ моимъ для того было пріятно, что они насколько лѣтъ на шаговыхъ пирушкахъ не бывали.
Гишпанцы принесли къ столу пять козъ, изъ коихъ три изжаря отослали мы на корабль служителямъ, дабы они въ то самое время, какъ островскіе жители пировали на щетъ карабельной, могли тамъ избытками поселянъ моихъ повеселиться.
Отобѣдавши съ ними, приказалъ я привести на берегъ назначенныя имъ вещи, и избѣгая въ дѣлежѣ междуусобныхъ споровъ, далъ знать, чтобъ всякой бралъ для себя, сколько ему чего потребно; однакожъ противъ другихъ не больше. Полотна досталось каждому на четыре рубашки, а по томъ, по усильной Гишпанцовъ прозьбъ, прибавилъ я имъ еще на двѣ. Они такъ тому были ради, что казалось, будто бы имъ ничто въ свѣтѣ сего подарка пріятнѣе быть не можетъ, ибо такъ давно рубахъ не нашивали, что уже и фигуру ихъ позабыли.
Аглинской камлотъ, о коемъ я выше сего сказывалъ, роздалъ я имъ на здѣланіе кафтановъ, что въ разсужденіи жаркаго островскаго климата для нихъ было изрядно; чтожъ до прочей одежды принадлежитъ, то въ томъ учинилъ я между ими равной же раздѣлъ.
Не могу изъяснить радостныхъ восклицаніевъ, производимыхъ сими бѣдняками, за доставленіе имъ сихъ необходимо нужныхъ вещей. Всѣ называли меня отцемъ своимъ, и увѣряли, что естьлибъ они могли имѣть на всегда такого снабдителя, то бы не смотря на отдаленіе сего мѣста отъ ихъ отечества, во ономъ жить по смерть свою не отреклися.
По семъ представилъ я имъ привезенныхъ новыхъ имъ товарищей, а особливо портнаго, слѣсаря, двухъ плотниковъ и моего всеобщаго рукомесленнаго, которой тогдажъ началъ имъ показывать свои услуги; по чему и портной увѣряя поселянъ въ своемъ къ нимъ усердіи; принялся за работу, и съ позволенія моего сталъ шить рубашки. А при томъ училъ онъ томужъ и островскихъ женщинъ кои наконецъ въ семъ рукомеслѣ и ему не уступали.
Чтожъ принадлежитъ до плотниковъ, то о томъ, какую они поселянамъ моимъ приносили пользу, и упоминать нѣчего. Онѣ переломали грубой моей работы столы и прочее, и здѣлали вмѣсто оныхъ къ употребленію удобные; а хотя въ рукомеслѣ своемъ были искусные люди, однакожъ когда я ихъ водилъ смотрѣть Аткенсовъ домъ, то признавались, что столь чуднаго зданія отъ роду своего не видали, и точно увѣряли, что естьли хозяинъ сего плетня получитъ довольно инструменту, то ему въ нихъ нужды не будетъ.
Сіи слова побудили меня къ роздачѣ привезенныхъ съ собою желѣзныхъ матеріаловъ, и такъ далъ я каждому поселянину все, что до оранья земли, такожъ и для исправленія домашнихъ подѣлокъ нужныя вещи, съ такимъ повелѣніемъ, чтобъ когда оные испортятся, вмѣсто того изъ главнаго магазейна брали новые. Чтожъ касается до гвоздей, молотовъ, ножей, ножницъ и прочаго, оные позволилъ я брать безвремянно, полагаясь въ томъ точно на ихъ совѣсть, что онѣ излишняго и напраснаго употребленія изъ того не здѣлаютъ.