Въ прочемъ оказывалъ онъ несказанные знаки своей къ намъ склонности, и старался всячески о нашей пользѣ. Въ сходство чего недѣлю спустя по пріѣздѣ нашемъ въ Пекинѣ, ходилъ онъ на рынокъ, и возвратясь оттуда весьма веселъ, началѣ мнѣ говорить: Вы, господинъ Агличанинъ, о томъ не знаете, что я къ вамъ принесъ пріятную вѣдомость. Я ни дурныхъ, ни весьма добрыхъ вѣдомостей въ сей землѣ ожидать не надѣясь, слыша сіе оказалъ на то нѣкоторое удивленіе. А я васъ напротивъ того увѣряю, перервалъ онѣ рѣчь мою, что она вамъ будетъ весьма пріятна. Стараясь же окончить извѣтъ свой, сказалъ онъ мнѣ, что въ городѣ находится множество Московскихъ и Польскихъ купцовъ, приготовляющихся ѣхать въ свои отечества, куда дѣйствительно хотятъ они отправиться недѣль чрезъ шесть, но чему я и не сомнѣваюсь, продолжалъ онъ рѣчь свою, чтобъ вы не употребили въ свою пользу сего удобнаго для насъ случая.

Признаюсь, что такая вѣдомость была мнѣ весьма пріятна. Желаніе возвратиться въ свое отечество, и радость, происходящія отъ открывающагося мнѣ къ тому способа, такъ мною овладѣла и въ такое привела восхищеніе, что я долго не могъ отвѣтствовать на слова сего старика. Но на конецъ опамятовавшись спрашивалъ у него, по чему онъ то знаетъ, и правду ли мнѣ о томъ сказываетъ. Точную правду, отвѣчалъ онъ. Сего дня по утру встрѣтился я на улицѣ съ нѣкоторымъ стариннымъ своимъ знакомцомъ, природнымъ Армяниномъ. Онъ пріѣхалъ сюда изъ Астрахани съ тѣмъ, чтобъ ѣхать въ Танквинѣ, гдѣ я его и напредь сего видывалъ, но нынѣ отложилъ свое намѣреніе, и думаетъ съ помянутымъ караваномъ отправиться въ Москву, а оттуда Волгою въ Астрахань. Выслушавши сіе, благодарилъ я Португальца за принесеніе столь пріятной вѣсти, и обнадеживалъ служить ему за то моимъ карманомъ.

По томъ призвалъ къ себѣ на совѣтъ своего товарища, и увѣдомя его о всемъ мнѣ Португальцомъ сказанномъ, спросилъ, согласенъ ли онъ ѣхать въ Россію; а онъ въ томъ не спорилъ, по тому больше, что Бенгальское его сокровище оставлено было въ такихъ добрыхъ рукахъ, что о умноженіи капитала и сомнѣваться ему было нѣчего. Когдажъ при томъ, говорилъ онъ, пріобрѣтенное въ послѣднюю поѣздку можемъ мы промѣнить на Китайской шелкъ, то я съ радостію возвращусь въ Англію, а оттуда легко и въ Бенгалѣ побываю.

И такъ твердо въ томъ положивши, намѣрились мы взять съ собою и стараго лотсмана, и отвезти его на своемъ содержаніи въ Россію или въ Англію; а за тѣмъ, что показалъ онъ намъ не только на морѣ, но и на сухомъ пути знатныя услуги, и прилѣпился къ интересамъ нашимъ съ крайнею преданностію, то сіе стоило сего, чтобы мы его чѣмъ нибудь подарили, и для того сложась вмѣстѣ, дали ему 175 фунтовъ стерлинговъ, и обѣщались его до желаемаго имъ мѣста доставить. Для сего позвали мы его къ себѣ, и объявили ему сіе наше намѣреніе: Я слышалъ, говорилъ ему, что вы жалуетесь на свою бѣдность, и что вамъ нѣчемъ отсюда ѣхать. Мыжъ, какъ вы знаете, вздумали съ караваномъ возвратиться въ Европу; поѣдемте съ нами, естьли вамъ то не противно. Доброй старикъ, слыша сіе предложеніе, повѣсилъ голову, а по томъ сказалъ намъ, дорога сія весьма длинна, я не имѣю столько денегъ, чѣмъ бы себя содержать во время сего продолжительнаго путешествія, а при томъ мнѣ и тамъ, куда вы меня привезете, жить будетъ нѣчемъ. Мнѣ довольно извѣстны ваши обстоятельства, для поправленія которыхъ замѣренъ я здѣлать вамъ нѣкоторую услугу, и показать, сколь чувствительно намъ ваше усердіе. По окончаніи сихъ словѣ объявилъ о нашемъ ему назначенномъ подаркѣ. Чтожъ принадлежитъ, говорилъ я" до нужнаго въ пути содержанія; то мы обѣщаемся васъ до Россіи или до Англіи доставить на своемъ коштѣ, съ тѣмъ чтобъ мы на подаренныя вамъ деньги купили себѣ товаровъ, и платили за провозъ оныхъ сами. Португалецъ принявъ предложеніе мое съ радостнымъ восхищеніемъ, обѣщался съ нами край свѣта ѣхать. И такъ начали мы къ отъѣзду приготовляться. Но отправленіе наше изъ Пекина здѣлалось сверхъ чаянія весьма продолжительно. Тожъ самое препятствіе причинилось по нещастію нашему и прочимъ купцамъ; ибо вмѣсто того, что мы всѣ надѣялись въ пять или шесть недѣль въ путь отправиться, принуждены были употребить на свои зборы цѣлые четыре мѣсяца, да и тутъ на силу могли со всѣмъ исправиться.

На конецъ выѣхали мы изъ Пекина въ Февралѣ мѣсяцѣ. А между тѣмъ, какъ къ отъѣзду приготовились, ѣздили товарищъ мой съ лотсманомъ въ Нанквинъ, и распродали тамъ остатокъ тона; онъ, а я въ отсудствіи ихъ познакомясь съ Китацйскимъ купцомъ, подрядилъ у него все что намъ съ собою изъ Китая взять было должно. Сей, еще до прибытія моего товарища въ Пекинъ привезъ оное все въ Китайскую столицу. Товаровъ купили мы на три тысячи на 500 фунтовъ стерлинговъ, экипажъ состоялъ въ 26 верблюдахъ и лошадяхъ, а весь караванѣ помнится мнѣ въ 300 вьючныхъ верблюдахъ, кромѣ лошадей, на которыхъ ѣхали купцы съ своими служителями, коихъ было до 200 человѣкѣ. А понеже Азіатскіе караваны подвержены бываютъ всегдашнимъ отъ Татаръ нападеніямъ, то путешественники наши снабдились всѣмъ къ оборонѣ нужнымъ. Большая часть была рускихъ и по крайней мѣрѣ человѣкѣ съ 60 однихъ Московскихъ жителей, между которыми находились 5 человѣкъ Шотландцовъ, весьма богатыхъ и въ комерціи знающихъ людей.

Въ перьвой день путешествія созвали провожатые наши всѣхъ купцовъ и пасажировъ на совѣтъ. Въ семъ собраніи далъ имъ всякой нѣкоторое число денегъ для покупки фуража и другихъ нужныхъ вещей при чемъ учредили мы путь свой, назначали себѣ командировъ и прочихъ чиновныхъ людей, дабы въ случаѣ какого либо на насъ нападенія къ оборонѣ быть готовыми; а все сіе дѣлалось по всеобщему выбору путешественниковъ.

Область, коею мы сперьва ѣхали, была весьма населена, а особливо много тамъ горшешниковъ и фарфоровой посуды мастеровъ, въ немъ Китайцы столь искусны, что во время нашего путешествія видѣли мы въ сихъ мѣстахъ цѣлой изъ фарфору здѣланной домъ, достойной смотрѣнія; для сего чуднаго зданія думалъ было я на нѣсколько отбыть отъ каравана. Но караванной командиръ приказалъ мнѣ не отставать отъ товарищей, и для того съ крайнимъ неудовольствіемъ не здѣлавъ ни малѣйшаго примѣчанія, принужденъ былъ оное оставить. А хотя я и мало имѣлъ времени обозрѣть сію диковину, однакожъ долженъ признаться, что въ такихъ рукодѣліяхъ Китайцы весьма искусны; хотя и то правда, что они о себѣ много лгутъ. Ибо я слышалъ, будто бы нѣкто изъ нихъ здѣлалъ себѣ фарфоровой, со всѣми ко оному принадлежащими мачтами, парусами, веревками, а при томъ такой величины корабль, что въ семъ скудельничемъ сосудѣ до пятидесяти человѣкъ вмѣститься, и на немъ въ Японію ходить и торговать могли.

Помянутая диковинка удержала меня при себѣ до тѣхъ поръ, пока прошелъ мимо меня весь караванъ, за что принужденъ былъ нести денежной штрафѣ, съ тѣмъ, что естьли я такъ останусь, проѣхавъ Китайскую стѣну, то за оное штрафованъ буду противъ сего въ трое, а при томъ принужденъ просить у нихъ прощеніе. Сей выговоръ дѣлалъ мнѣ коварной командиръ, которому и обѣщался я впередъ точнѣе повиноваться, а на конецъ и самъ могъ видѣть, что сія строгость сопряжена съ собственнымъ моимъ интересомъ. Ибо по выѣздѣ за Китайскую стѣну отъ многихъ находившихся въ дорогѣ воровскихъ Татарскихъ партій отставать отъ каравана было весьма опасно. На третей день нашего изъ Пекина отъѣзда пріѣхали мы къ славной каменной Китайской стѣнѣ, служащей сему государству защитою отъ набѣговъ Татарскихъ. Она стоила несказанныхъ трудовъ, и ведена безъ всякихъ нуждъ чрезъ бугры, каменныя и безъ того непроходимыя горы, коими въ иныхъ мѣстахъ не только лошадямъ, но и пѣшкомъ пройти не можно. Простирается на тысячу Аглинскихъ миль, а прикрываетъ не болѣе пяти сотъ въ ширину имѣющую область.

Между тѣмъ, какъ караванъ нашъ проходилъ ворота сего укрѣпленія, могъ я тамъ и не нарушая караваннаго учрежденія остаться на часъ времени, и разсмотрѣть оную столько, сколько мнѣ возможность допускала. Китайской проводникъ, оставшейся со мною и расказывающей о томъ, яко о нѣкоемъ всесвѣтномъ чудѣ, при семъ случаѣ крайне желалъ вѣдать, какъ я о сей стѣнѣ мышлю. Я отвѣчалъ ему, что противъ Татаръ лучше и строить было не надобно. Онъ же не понявши мою насмѣшку, былъ тѣмъ весьма доволенъ. Старой лотсманъ не былъ столькожъ простъ, каковъ Китаецъ. Въ вашихъ рѣчахъ заключается хитрость, сказалъ мнѣ сей грызунъ. Хитрость! перервалъ я рѣчь его, какую вы въ нихъ примѣтили? Я хочу сказать, отвѣчалъ онъ, что слова ваши значатъ иное, нежели вы о томъ въ самомъ дѣлѣ думаете, и что учтивство смѣшено въ нихъ съ насмѣшествомъ. Вы называя оную отъ Татаръ защитною, даете знать, что она только для удержанія ихъ, а не другихъ народовъ служить можетъ. Господинъ Китаецъ, принимаетъ ихъ въ одномъ, а я будучи тѣмъ же доволенъ, беру ихъ въ другомъ разумѣ. Но не правду ли я сказалъ въ своихъ разумахъ, какъ бы вы слова мои ни приняли, перервалъ рѣчь его, и не думаете ли вы, чтобы она могла устоять противъ Европейской доброю артиллеріею и искусными инженерами снабдѣнной арміи. Китаецъ весьма хотѣлъ вѣдать сей нашъ разговоръ, но я приказалъ лотсману разсказать ему о томъ тогда, какъ намъ до нихъ не будетъ ни малой нужды, что онъ и учинилъ пять дней по томъ спустя; а Китайцы услышавши такое наше о удивительной ихъ стѣнѣ мнѣнія, повѣся головы и сердясь на насъ, больше хвастать и не осмѣлились.

Проѣхавши сіе великолѣпное и ни что значущее укрѣпленіе, Китайскою стѣною называемое, и на здѣланную римлянами противъ Пиктовъ въ Нордъ-Гумберландіи стѣну похожее, ѣхали мы мало населенною областію. Жители оной заперты, такъ сказать, въ укрѣпленныхъ своихъ мѣстахъ, въ которыхъ кроются они отъ частыхъ Татарскихъ набѣговъ. Тогда узналъ я совершенно, сколь нужно есть не отлучаться отъ своего каравана. Татарскія насъ окружающія и къ намъ подъѣзжающія воровскія шайки, дѣлали намъ частыя безпокойствія, разсуждая же по ихъ нестройству и убору, почти на военную стать похожему, весьма дивился, какъ могло быть завоевано столь пространное Китайское государство такими презрительными тварьми, каковы они мнѣ быть казались безо всякаго порядка военной дисциплины, и почти безъ оружія. Лошадей имѣли худощавыхъ и со всѣмъ ненаѣзжанныхъ; словомъ, они ни къ чему больше не годились, какъ только къ разбитію малыхъ, а не такихъ каравановъ, каковъ былъ нашъ,-- что и имѣлъ я случай видѣть въ самомъ дѣлѣ. Сколь скоро мы только проѣхали Китайскую стѣну, то тогдашней нашъ командиръ позволилъ намъ отъѣхать на охоту за дикими баранами; ихъ было въ виду цѣлое стадо. Вмѣсто сихъ барановъ наѣхали мы на партію Татаръ, состоящую человѣкъ въ сорокѣ. Они выѣхали также на охоту, однакожъ на отмѣнную отъ нашей; ибо сколь скоро насъ увидѣли, то начали трубить къ роги. Мы тотчасъ догадались, что они призываютъ къ себѣ товарищей; а сія наша догадка была не напрасная, по тому что чрезъ малую четверть часа увидѣли мы еще въ толикомъ же числѣ изъ лѣсу выѣхавшую шайку Татаръ.