Увѣдомившись о томъ, послалъ я шипора съ двенатцатію человѣками вооруженныхъ, и велѣлъ сыскавши ихъ привести на корабль; но они убрались въ лѣсъ: и такъ посланные наши взявши съ собою только ихъ елботъ, возвратились на корабль.
Такимъ образомъ число поселянъ моихъ состояло уже тогда въ пяти человѣкахъ перьвые же трое въ плутовствахъ и бездѣльствахъ послѣднихъ такъ превосходили, что на другой день выгнали пришельцовъ изъ замка, и такъ на нихъ осердились, что долго имъ и ѣсть не давали; оное произходило еще до прибытія къ нимъ Гшиланцопъ.
Они по пріѣздѣ своемъ на островъ старались сихъ звѣрскихъ людей уговорить, и помирить съ ихъ земляками, но плуты о томъ и слышать не хотѣли, и для того принуждены были выгнанныя заводиться особо, и видя, что для содержанія жизни имъ самимъ необходимо трудиться надобно, засѣли въ Восточной сторонѣ острова. Тамъ построили себѣ двѣ хижины; одну для жилища, а другую ни поклажу съѣстныхъ своихъ припасовъ. Гишпанцы снабдили ихъ провіантомъ и всѣми для хлѣбопашества инструментами. И такъ начали они строиться и располагаться по моему предписанію, а со временемъ такъ исправились, что житьемъ своимъ здѣлались довольными.
Земляки ихъ, какъ люди безпокойные, часто приходя къ нимъ, надъ ними насмѣхались, называя ихъ своими невольниками, требовали за то, что они на отданной имъ мною землѣ поселились, оброку. Бѣдняки думали сперьва, что они съ ними шутятъ, и для того по простосердечію своему просили ихъ къ себѣ въ гости, и шутя сами говорили имъ, чтобъ они прежде посмотрѣли строеніе ихъ и хуторъ, и тогда уже по состоянію оныхъ и оброкъ на нихъ положили, а теперь по примѣру протчихъ Господъ, землю свою, въ разсужденіи новости ихъ, на нѣсколько лѣтъ безъ платежа имъ дали, и для подписанія такого договора, за публичнымъ нотаріусомъ послали. Плуты почли сію шутку за крайнюю себѣ обиду, грозили имъ за то отмщеніемъ, а одинъ изъ нихъ схватя головню изъ разведенаго для варенія пищи огня, бросилъ ее въ хутора, и старался тѣмъ его зажечь; но хозяинъ успѣлъ утушить пожаръ сей.
Плутѣ видя сію неудачу такъ разъярился, что бросился на него съ случившеюся тогда въ рукахъ его киркою, и конечнобъ тѣмъ убилъ его до смерти, естьлибъ онъ не увернулся. Между тѣмъ товарищъ невиннаго схватя ружье, избавилъ онаго отъ насилія бездѣльниковъ; и отогнавши непріятелей, втащилъ бросившагося на него плута въ свой хуторъ.
А хотя бунтовщики имѣли при себѣ ружья, однакожъ не посмѣли съ ними драться, а вступили въ такой договоръ, что естьли они пустятъ на волю ихъ товарища, то впередъ обезпокоивать ихъ не станутъ. Но сіе предложеніе здѣлано было только съ тѣмъ, чтобъ спасти жизнь его; ибо по полученіи его въ свои руки, начали они паки причинять землякамъ своимъ всякія досады: притоптали рожь, разорили хуторы, разпустили ихъ скотъ; а какъ ихъ Гишпанцы отъ того уговаривать стали, то они отвѣтствовали имъ съ великимъ сердцемъ, что сіи безъ позволенія своихъ командировъ сшедшіе люди, не имѣютъ къ поселенію своему ни малаго права, и для того мы имъ здѣсь и жить въ покоѣ до тѣхъ порѣ не дадимъ, пока они не обѣщаются на насъ работать. По сему, господинъ Агличанинъ, сказали ему на то Гишпанецъ, должны и мы быть вашимижъ невольниками. Не инако, отвѣчалъ ему на то Аткенсъ, тако назывался начальникъ сихъ плутовъ, и вы тожъ скоро отъ насъ увидите, естьли добровольно намъ повиноваться не захотите. На сіи выговоренныя плутомъ слова отвѣтствовалъ Гишпанецъ презрительнымъ на него взглядомъ, кой привелъ бунтовщиковъ въ такое сердце, что они всѣ съ великою яростію единодушно вскричали, разоримъ замокъ, и покажемъ симъ свиньямъ, что имъ въ нашемъ добрѣ указывать намъ не можно.
Выговоря сіе и схватя по ружію, пошли съ великими угрозами въ лѣсъ, а Гишпанцы думали, что они конечно съ земляками своими помирившись, учинятъ на нихъ нападеніе; но вмѣсто того обратили они на нихъ перьвую злость свою, и пошли разорять оныхъ жилища, что имъ здѣлать и удалося; ибо поселяне видя притоптанную стою пашню и разпущенной скотъ, вышли изъ терпѣнія, и взявши ружья пошли искать своихъ злодѣевъ, съ тѣмъ, чтобъ вступить съ ними въ бой при перьвой встрѣчѣ.
Между тѣмъ, какъ они по острову ходя; искали своихъ непріятелей, и увѣдавши обѣ нихъ отъ Гишпанцовъ, что они вооруженные въ лѣсъ ушли, то возвратились въ свое жилище, дабы ихъ тамъ заставши, убить до смерти. Но по щастію злодѣевъ своихъ и тамъ не угнали, потому что плуты разоривши ихъ, возвратились въ замокъ, угрожая тѣмъ же и Гишпанцамъ, естьли они почитать ихъ не станутъ. Сіи слова привели Коменданта, такъ буду я называть главнаго надъ Гишпанцами командира, въ такое сердце, что онъ подошедъ ударилъ бунтовщика въ рожу, и збивши его съ ногъ, сѣлъ ему на грудь. Товарищѣ бунтовщиковъ видя лежащаго земляка своего, выстрѣлилъ по Гишпанцѣ изъ пистолета, но пуля миновавъ головы, отстрѣлила ему полъуха; на сей выстрѣлъ прибѣжавшіе Гишпанцы обезоружили сихъ бездѣльниковъ.
Такимъ образомъ находившись безъ всякой обороны, и зная, что земляки ихъ за учиненное роззореніе имъ мстить не оставятъ, начали просить у Гишпанцонъ прощенія; но получа отъ нихъ въ томъ отказъ въ ярости и съ великою бранью, пошли изъ замка, грозя имъ раззореніемъ всѣхъ ихъ хуторовъ и заводовъ.
Но только успѣли сіи плуты въ лѣсъ убраться, то явясъ паки предъ замкомъ обиженные ими, требовали у Гишпанцовъ выдачи своимъ злодѣямъ, расказывая имъ, до какой крайности довели ихъ сіи бездѣльники. Гишпанцы увѣдомившись о томъ, обѣщались ихъ удовольствовать, только съ тѣмъ, чтобъ они обидчиковъ своихъ по причинѣ отнятыхъ у нихъ ружей уже сами не обезпокоивали. Въ случаѣ же вашего упрямства, говорилъ имъ Комендантъ, должны мы отнявши у нихъ оружіе, защищать жизнь ихъ; въ прочемъ сожалѣемъ мы, что вы съ ними не можете ужиться въ покоѣ. Насъ здѣсь, продолжалъ онъ рѣчь свою, не столько, чтобъ мы могли другѣ другу здѣлать какое притѣсненіе; а понеже селеніе ваше со всѣмъ разорено, то не лучше ли вамъ теперь остаться съ нами? разоренные Агличане охотно согласились на сіе предложеніе, и начали жить съ Гишпанцами въ замкѣ. Съ недѣлю спустя послѣ того пришли къ нимъ и бунтовщики. Они бродя по острову и питаясь дичиною, такъ наконецъ оголодали, что почти и ходить были не въ состояніи, и для того явясь къ Коменданту, которой гулялъ тогда, по взморью, просили въ винахъ своихъ милостиваго прощенія, Комендантъ представлялъ имъ, коимъ образомъ они варварскими своими поступками земляковъ своихъ такъ огорчили, что онъ безъ общаго согласія ихъ въ томъ и простить не можетъ. И такъ подождите полчаса здѣсь, продолжалъ онъ рѣчь свою, я со ними посовѣтовавши, принесу къ вамъ отвѣтъ. Но они были такъ голодны, что не могли ждать ни минуты, по чему и просили Коменданта, чтобъ онъ выслалъ къ нимъ ѣсть. Комендантѣ приказалъ ихъ накормить, а по томъ вышедъ къ нимъ съ разоренными говорилъ, что они прежде не хотятъ ихъ простить и принять въ общество, пока они не наградятъ своими трудами весь причиненной имъ убытокъ. Голодные бродяги согласились на то съ великою охотою. А между тѣмъ, какъ упражнялись они въ исправленіи разореннаго, житѣли мои препровождали нѣсколько мѣсяцовъ спокойные дни; а особливо, что бунтовщики хотя по окончаніи штрафной работы ни за что и приняться не хотѣли, къ чему ихъ и сами Гишпанцы не принуждали, однакожъ казалось что со всѣмъ смирились, и такимъ притворствомъ довели Коменданта до того, что онъ видя ихъ oтмѣнной противъ прежняго поступокъ, не усумнился возвратить имъ отнятое оружіе. Бездѣльникижъ получивши тѣмъ къ отмщенію способъ, покусились учинить ему за мнимую свою обиду возмѣздіе, а для сего приняли они наибезчеловѣчнѣйшее намѣреніе, но не исполнили оное за тѣмъ, что все селеніе находилось тогда въ крайней опасности, отъ чего и они принуждены были оставить междоусобную брань и старишься о общей пользѣ; а сіе произошло отъ нижеслѣдующаго: