— Он! — ответил отец. — Василием звать.
— Ну-ка, Вася, покажи мне руки.
Я показал.
— Ишь ты, сам клоп, а руки в мозолях. А ну, покажи ногу.
Стесняясь, я показал ему босую, облепленную засохшей грязью ногу.
— Не велика, — сказал гость и бумажной ленточкой обернул ее крест-накрест.
— Ну, иди бегай, садовник.
— Он и кузнец у нас, — оказал отец, но я уже дальше не слушал и, смущенный похвалой, убежал на улицу, где мальчишки собирались играть.
Дней через пять человек, пахнувший клейстером и варом, снова явился к нам.
Он вошел в дом, поздоровался, развернул узелок, вынул оттуда новые сапожки.