Муратовъ. У меня случается частенько: я съ работникомъ, другой разъ, цѣлковыхъ пятьсотъ посылаю, не то что безъ расписки, да и живетъ-то онъ у меня безъ пачпорта. А это хорошему человѣку, по моему, отчего не дать,-- совѣсть дороже росписки.
Садовкинъ. И ничего?
Муратовъ. Ничего, Богъ милуетъ. Бываютъ, конечно, дѣла случая, какъ наткнешься на мошенника, ну, такъ тутъ и росписка не поможетъ.
Садовкинъ. Ну, братъ, а но нашему, такъ нельзя -- у насъ росписка.
Муратовъ (шутя). Таперича значитъ но этому выходитъ -- совѣсть-то у васъ на бумагѣ.
Садовкинъ. Да, на бумагѣ.
Муратовъ. А у насъ вишь не выучилась,-- сидитъ, гдѣ ей быть должно.
Садовкинъ. А гдѣ же ей быть должно?
Муратовъ. А такъ, мѣкаю, что въ человѣкѣ. Уже что же та за совѣсть, что скачетъ но бумагѣ... Это не совѣсть ужь есть.
Садовкинъ. А что же это, но твоему?