-- Да и то думаю, отвѣтилъ я, и пошелъ вслѣдъ за нимъ въ Силину.
Силинъ сидѣлъ за столомъ вмѣстѣ съ отцомъ и заводскимъ управляющимъ Турбинымъ; они только-что отужинали.
-- Ну-съ, обратился онъ ко мнѣ,-- поработали сегодня?
-- Да, сегодня досталось, если не отъ дѣла, то отъ требованій, отвѣтилъ я.
-- А что, съ господами поладили, смѣялся онъ.
-- Согласились принять завтра половину.
-- Работайте, работайте, сказалъ Силинъ, бывшій, какъ видно, въ очень хорошемъ расположеніи духа,-- и считайте меня вашимъ должникомъ. Еще откупная ваша награда за мною; но вѣдь вы, конечно, не считаете меня должникомъ въ этомъ случаѣ несостоятельнымъ?
Вопросъ этотъ повторялся часто, но я зналъ, что, не смотря на признаніе въ этомъ бездокументномъ долгѣ, едва ли мнѣ придется когда нибудь получить обѣщанную давно награду. Такъ какъ награда была дѣло добровольное, невыговоренное въ условіяхъ, то я и считалъ неделикатнымъ настаивать на ней, какъ дѣлали нѣкоторые изъ моихъ сослуживцевъ. Потому, я только поблагодарилъ его еще разъ за обѣщаніе.
-- Работать моя обязанность, сказалъ я,-- и въ этомъ, я надѣюсь, не заслужу упрека; но бываютъ случаи, въ которыхъ человѣкъ, невиноватый ни душой, ни тѣломъ, въ одну минуту можетъ потерять то, на что имѣетъ полное право. Одинъ такой случай былъ со мною сейчасъ, и я хотѣлъ бы передать его вамъ.
-- Говорите, говорите!