-- Да, отвѣтилъ я,-- я слыхалъ объ васъ отъ Александра Петровича съ хорошей стороны.
-- Ну вотъ, вотъ я самый Михайло Петровичъ Фролкинъ, просимъ не оставить знакомствомъ. А что, смѣю спросить, чайкомъ можно воспользоваться для перваго знакомства?
Я распорядился поставить самоваръ.
-- Такъ вотъ-съ какъ, разговаривалъ Фролкинъ, выпивши три стаканчика водочки и три стаканчика чайку,-- попріятельски я вамъ доложу, я такую шутку обдѣлалъ напослѣдокъ для Александра Петровича, что около трехъ тысячъ доставилъ ему даромъ, такъ таки даромъ, деньги были пропащія. А Фролкинъ дѣло обдѣлалъ и деньги предоставилъ: "извольте, говорю, двѣ тысячи семьсотъ пятьдесятъ барыша, а тысячу пятьдесятъ рублей, то есть собственнику".
-- Что же это вы за шутку обдѣлали? любопытствовалъ я.
-- Оно, по правдѣ сказать, дѣло-то секретное, знаютъ его только четверо, Александръ Петровичъ, да управляющій съ подвальнымъ, да я, такъ по настоящему негодилось бы и говорить-то; однако, какъ теперь съ Божьей помощью дѣло это обдѣлалось какъ есть, подкопу ни откуда получить не надѣюсь, опять же вижу передъ собою расположительнаго человѣка, то не во вредъ себѣ и открыть могу. Знаете ли, сколько у меня теперь увеселительныхъ питейныхъ заведеній?
-- Не знаю.
-- Восемь штукъ, на самыхъ, что ни на есть, лучшихъ мѣстахъ.
Я сказалъ, что это хорошо.
-- Конечно, дѣло это для меня небезвыгодное, я вотъ уже полторы тысячи ведеръ вина въ нихъ продалъ; а гдѣ же эти полторы тысячи ведеръ вина я взялъ? вотъ въ чемъ разсчетъ.-- И Фролкинъ уставилъ на меня свой ухмыляющій, полупьяный взглядъ.