И дед, едва прицелясь, разряжает сразу оба ствола.
Дым стелется, опускаясь на траву. Выстрел отозвался в стороне кургана и встревожил пару диких голубей.
Минут через пять, дед снимает с лошади седло, оголовье и, кряхтя, относит в шалаш — пригодятся. Затем, вывел лошадь на дорогу, хлестнул бечевой: хозяйский конь дорогу к дому найдет. Вернувшись на бахчу, нагнулся над чем-то. Потом, невнятно бубня себе под нос, поволок что-то по земле к шалашу…
* * *
Тоня, выслушав рассказ Веры о налете, расплакалась, громко, навзрыд, точно стараясь выкинуть из груди сдавившее сердце. Уложив Веру, вышла из ворот и попятилась обратно — у самого плетня Василий топчется.
— Зачем пришел? поймают…
— За тобой… чего давно не шла.
Опустила голову.
— Эх, дура, как есть, дура. Чего теперь супенешься? За тобой, Тоня, вечор зайду.
— Сейчас куда?