Оставляю говорить, что вы должны быть готовы ревностно исполнять стою должность; вы сами в том уверены совершенно. Постараюсь предложить вам о способах приготовления, которое почитаю удобным поправить худые обстоятельства, -- о числе войска, о денежных пособиях и обо всем прочем, что по моему мнению приготовить можно весьма скоро и наилучшим образом. О том только прошу вас, афиняне, чтобы судить стали, когда все выслушаете, и ничего бы наперед не заключали; прошу также, если покажется кому, что требую новых приготовлений, не додумать, будто умышляю сделать остановку. Не заслуживает отличного одобрения совет тех людей, которые говорят, что надобно начать дело теперь же, не медля ни часа; ибо нынешними силами не возвратим того, что потеряно: тот достоин уважения, кто скажет, какого и сколько потребно войска, чем и где содержать его до тех пор, пока не заключим на выгодных условиях мира, или пока не одолеем неприятеля; ибо сим только средством останемся безопасными на будущее время. Я намерен предложить о том мое мнение, никому не препятствуя открыть и свои мысли. Великое дело на себя приемлю: вы услышите и рассудите.
Прежде всего, афиняне, по моему мнению должно вооружить пятьдесят кораблей трехвесельных; потом надобно вам твердо решиться служить на них, когда потребует нужда. Далее желаю, чтобы для половины всадников было приготовлено достаточное число кораблей и судов перевозных. Все сие почитаю нужным, чтоб удержать македонского царя от внезапных нападении войска его на Пилы, на Херсонес, на Олинф и на другие места по его произволу. Надобно поселить в нем мысль, что вы можете оставить свою беспечность, как оставляли ее, когда предпринимали поход на остров Эвбею, и несколько прежде к городу Галиуту, и потом не задолго перед сим к Фермопилам. Хотя бы вы того, о чем теперь говорю, и не сделали; однако приготовление не будет бесполезно; ибо Филипп или побоявшись оставит вас в покое, когда уведомится о вашей готовности (о которой узнает непременно, потому что здесь между нами есть множество людей, уведомляющих его о всем случившемся); или, пренебрегши донесения, не употребит надлежащей осторожности, и вы при удобном случае без сопротивления возможете напасть на его области.
Я говорю, что вы должны одобрить сие предложение, и думаю, что весьма нужно приготовиться. Кроме того, сограждане, надлежит вам иметь во всегдашней готовности известное число воинов, которые беспрестанно бы действовали и беспокоили Филиппа. Пускай не говорят мне о десяти и двадцати тысячах чужестранцев; пускай не говорят мне и о тех воинах, которые на письме только существуют; нет, я требую, чтобы ополчение составлено было из граждан природных: тогда поручите над ними начальство одному или многим, тому или другому, словом, кого за благо рассудите сделать полководцем, которому все должны повиноваться. Я требую, чтобы заготовлены были съестные припасы для войска.
Какое должно быть войско сие? сколько его надобно? откуда взять съестные припасы? как произвести в действо мое предложение? На каждый из сих вопросов буду отвечать особливо.
Пускай служат вам и чужестранцы, не спорю; но не делайте впредь того, что не один уже раз было для вас крайне вредно. Почитая все мелочью и затевая слишком много в своих определениях, вы ничего не исполняете. Сделайте прежде малое; потом уже прибавляйте к нему, что признаете потребным. Я думаю, что надобно набрать две тысячи воинов для пехоты. В том числе должно быть пятьсот афинян из такого возраста, какой назначить захотите. Они будут служить положенное время, не очень продолжительное, но какое удобным покажется, чтобы граждане могли сменяться. Последние пусть будут чужестранцы. К тому числу прибавить надобно двести человек конницы, из которых по крайней мере пятьдесят должны быть афиняне и служить на тех же самых правилах, которые предположены для пехотных. Коннице потребны суда перевозные. Что еще нужно? снарядить десять легких судов трех весельных. У Филиппа есть корабли; по сей причине и нам надобно иметь легкие суда, чтобы войска идти могли плавать безопасно.
Откуда взять съестные припасы для войска и об этом скажу; но прежде изъясню, почему такое малое число воинов почитаю достаточным, и по какой причине требую, чтобы граждане служили в войске.
Афиняне! мы не можем ныне выставить многочисленного войска, которое сражалось бы надлежащим образом; мы теперь в таком состоянии, что должны в разных местах беспокоить Филиппа, и сей способ для нас теперь выгоднее всякого другого. Итак, нам не должно иметь ни очень великого войска (для которого нет у нас жалованья и съестных припасов) ни очень малого. Хочу, чтобы сограждане служили в войске, и плавали бы на кораблях; вот причина: знаю по слуху, что за несколько лет перед сим город наш содержал на своем иждивении в Коринфе чужестранное войско, в котором были начальниками Полистрат, Исикрат, Хавриас и другие и в котором вы сами служили; знаю также по слуху, что вы, действуя вместе с чужестранцами, победили лакедемонцев. Но с тех пор, как одни чужестранцы начали за вас сражаться, они побеждают друзей ваших и союзников; а между тем неприятели усиливаются. Сии войска, не заботясь о делах нашего отечества, идут к Артабазу3, или кому-либо другому; начальник, рад или не рад, принужден идти с нами: ибо нельзя приказывать тем, которые не получили своего жалованья.
Итак, чего я требую? Отнять у полководца и у воинов причину к жалобам, исправно платя им деньги, и присоединить своих воинов к чужестранным, для того чтоб они были, так сказать, надзирателями за поведением и воинов, и полководцев. Нынешние распоряжения наши посмеяния достойны. Ежели кто-нибудь спросит вас: "Афиняне! у вас теперь мирное время?" Нет, скажете вы, мы ведем войну против Филиппа. Хорошо вы избрали из среды граждан десять воевод для пехоты, двух для конницы, и по десяти полковников для того и другого. Что все они делают, кроме одного, которого отправите сражаться? Все они пригодны только при духовных обрядах, для пышности идучи за жрецами. Вы делаете себе воевод и полковников не для службы, но только на показ, равно как художники делают изваяния из глины для вывески.
Сограждане! чтоб иметь нам войско действительно афинское, не лучше ли, когда бы полководцы пехотные и конные, и вообще начальники, были природные афиняне? Но вы своего согражданина посылаете с конницею на остров Лемнос, а чужестранцу Менелаю вверяете начальство над теми, которые обороняют наши владения! Говорю это не для того, чтоб унизить Менелая, нет, я хочу только сказать, что вам надлежало бы выбрать начальника из граждан афинских.
Может быть вы одобряете мое предложение, и нетерпеливо хотите услышать, откуда и сколько надлежит взять денег. Объявлю. Для содержания войска, считая только съестные припасы, потребно денег с небольшим девяносто талантов; из них сорок назначить должно для десяти легких кораблей, полагая на каждый по двадцати мин ежемесячно; столько же двум тысячам пеших воинов, каждому на пищу по десяти драхм ежемесячно; двенадцать талантов двумстам всадников, каждому по тридцати драхм на месяц. Тот ошибется, кто подумает, что в съестных припасах не великое пособие для войска. Я знаю достоверно, что при таком пособии воины легко найдут средство достать себе все прочее, и даже полное жалованье, не беспокоя ни греков, ни союзников. Я сам готов плыть и за успех отвечаю моею жизнью. Но откуда взять деньги на предлагаемые издержки? Слушайте.