Опасность еще живаго, но лишеннаго одной руки гвардейца достигла теперь высшей степени. Еще одна минута, и онъ поплатился бы за свои выстрѣлы. Но въ это самое время появилось вдали давно ожидаемое подкрѣпленіе бригадѣ, и приближеніе дивизіи сэра Джорджа Каткерта не только побудило къ бѣгству марадёровъ, но и всѣ русскія колонны, бывшія на вершинѣ кургана, отступили на время, а Каткертъ съ геройскимъ мужествомъ преслѣдовалъ ихъ до подошвы его, гдѣ, какъ извѣстно, былъ пересиленъ ими и убитъ.
Полковникъ Сенъ-Джонъ, избѣгнувъ опасности, остался снова, можно сказать, одинъ. По одну сторону его лежалъ трупъ брата, а по другую, опирался на раздробленный пень, молодой Русскій, изо рта котораго лилась кровь.
-- Попробуйте выпить вотъ это и дайте мнѣ взглянуть на вашу рану. Тамъ вонъ стоитъ одинъ изъ нашихъ хирурговъ, сказалъ по-французски Генри Сенъ-Джонъ, предлагая немного водки своей жертвѣ.
-- Кто это выстрѣлилъ въ меня? проговорилъ юноша по-англійски, произнося не хуже самого гвардейца.
-- Это я. Рана моя совсѣмъ почти помутила мое зрѣніе; вы появились внезапно, и выстрѣлъ попалъ въ васъ.
-- А, теперь понимаю: вы исполняли лишь свой долгъ. Тутъ графъ Зотовъ принужденъ былъ замолчать, потому что кровь, подымавшаяся каждую минуту къ губамъ, грозила задушить его, между тѣмъ какъ воздухъ свободно проходилъ чрезъ отверстіе въ груди.
-- Вотъ она сюда попала, сказалъ онъ, указывая на рану,-- и кажется прошла чрезъ правое легкое, если не ошибаюсь.
-- Попробуйте выпить, настаивалъ полковникъ Сенъ-Джонъ.
-- Мнѣ это не поможетъ, лепеталъ Алексѣй,-- выпейте сами, это можетъ-быть спасетъ вамъ жизнь. Моя, кажется, уже не можетъ быть спасена.
-- Не оставляйте такъ скоро надежду.