Не безъ затрудненія вытащилъ онъ изъ-подъ мундира маленькій золотой крестикъ, и полковникъ Сенъ-Джонъ замѣтилъ при этомъ его необыкновенную одежду -- красный кушакъ и высокіе сапоги.
-- Крестикъ этотъ, сказалъ онъ, обрывая выцвѣтшую голубую ленточку, на которой онъ висѣлъ,-- я бы желалъ чтобы вы доставили въ Россію, матери моей, графинѣ Прасковьѣ Борисовнѣ Зотовой. Перешлите его туда когда можно будетъ. А это.... Но тутъ потокъ крови, снова подступившій къ губамъ, прервалъ его, голосъ его становился очень слабъ. Ему удалось однако отколоть значекъ украшавшій его шапку,-- небольшой крестъ изъ золота, съ вычеканенною на немъ надписью, и онъ продержалъ его съ минуту въ рукѣ прежде нежели собрался съ силами говорить.
-- Это, произнесъ онъ наконецъ,-- я желалъ бы чтобы вы передали моей кузинѣ и невѣстѣ -- Вѣрѣ Михайловнѣ Замятиной. Скажите ей что послѣ радостной и гордой надежды сдѣлаться когда-нибудь ея мужемъ, я ничего не цѣнилъ выше счастія умереть на полѣ битвы. Исполните вы это? прибавилъ онъ тяжело дыша.
-- Положитесь на меня, положитесь на меня, отвѣчалъ полковникъ Сенъ-Джонъ, кладя правую руку свою на руку умирающаго юноши.
-- Я на васъ полагаюсь. Какое у васъ славное лицо. Есть у васъ жена или невѣста?
-- Нѣтъ никого, и матери тоже нѣтъ; а вотъ это, и онъ указалъ на простертое на землѣ тѣло,-- это единственный братъ мой.
-- Ахъ, мнѣ очень жаль васъ. Но тутъ, между тѣмъ какъ кровь отхлынула отъ горла его, Алексѣемъ овладѣло какъ бы смертельное изнеможеніе. Вѣки его сомкнулись, и полковникъ Сенъ-Джонъ думалъ что онъ уже скончался, какъ вдругъ еще разъ раскрылись его глаза, большіе, голубые и довѣрчивые какъ глаза ребенка.
-- Embrassez moi, прошепталъ онъ по-французски.
Генри Сенъ-Джонъ прикоснулся губами къ прекрасному молодому челу. Увы! оно было уже холодно и предсмертный потъ покрывалъ его.
-- Скажите мнѣ имя ваше, дорогой юноша, проговорилъ онъ, но отвѣтомъ была лишь одна быстро появившаяся и быстро промелькнувшая улыбка. Губы еще шевелились однако, и въ то время какъ полковникъ склонялся къ юношѣ все ближе и ближе, въ надеждѣ разслышать слово готовое сорваться съ нихъ, осколокъ гранаты поразилъ его наклоненную голову и уложилъ его безъ чувствъ, рядомъ съ его жертвой.