Guarda che bei veetir che l'é il turchino!
Si vestono di lui Ponde del mare
E se ne veste il ciel quand'e sereno. *
* Посмотри какъ прекрасна голубая одежда:
Ею одѣваются морскія волны,
Въ нее наряжаются въ ясную погоду и небеса.
Она пѣла, сопровождая пѣніе свое престранными, тоненькими трелями. Все это, вмѣстѣ съ ея прелестнымъ личикомъ и граціозными движеніями, составляло чарующее зрѣлище для больныхъ глазъ, какъ говорятъ Шотландцы, и не маловажное прибавленіе къ обществу г. Волленгаупта, неумытаго ученаго и даже самого князя, отца ея, добродушнаго и хорошо образованнаго, но немножко тяжеловатаго въ разговорѣ человѣка.
Въ теченіи разговора между двумя отставными военными зашла рѣчь о послѣдней войнѣ, и со спеціальной точки зрѣнія, о дѣйствіи артиллеріи на земляныя укрѣпленія. Князь Михаилъ, приписывая потерю лѣвой руки гвардейца безъ сомнѣнія службѣ его во время Крымской войны, относился къ нему съ большимъ уваженіемъ. Между образованными мужчинами ничего не могло быть пріятнѣе подобныхъ отношеній, но когда полковнику Сенъ-Джону пришлось разъ подать руку Вѣрѣ, для того чтобы помочь ей взойти на лѣстницу, ему вдругъ пришло на память что послѣдняя русская рука до которой ему пришлось коснуться была рука бѣднаго молодаго офицера, предлагавшая ему жалкій кусочекъ чернаго хлѣба вмѣстѣ съ горстью папиросъ. Онъ замѣтилъ также при этомъ въ княжнѣ одну черту которую припоминалъ потомъ часто въ послѣдующіе годы. Прежде нежели она взяла его протянутую къ ней руку -- его единственную руку -- она вдругъ перестала смѣяться надъ своими глиссадами, и взглянувъ на другой, пустой рукавъ его, едва замѣтно поблѣднѣла, какъ блѣднѣютъ иногда маленькія дѣти, но только глаза ея, не похожіе на глаза ребенка, выражали при этомъ такое нѣжное и почтительное состраданіе что Генри Сенъ-Джонъ могъ прочесть въ нихъ лишь высокое уваженіе къ своему несчастію.
Дѣло въ томъ, что между тѣмъ какъ молодая дѣвушка рисковала потерять лишь равновѣсіе, въ ту минуту какъ пальцы ея крѣпко ухватились за его руку, крымскій герой рисковалъ потерять свое сердце. Да онъ и потерялъ его въ самомъ дѣлѣ, и несмотря на всѣ ужасы San Giuseppe, желалъ отдалить, а не приблизить къ себѣ черту берега, возвѣщавшаго о близкомъ достиженіи римской гавани.
Больную принесли наверхъ и она дежала на палубѣ закутанная въ мѣха.