Полковникъ Сенъ-Джонъ, котораго ей представили, нашелъ что она хотя и имѣла страшно истощенный и увядшій видъ и представляла собою какъ бы тѣнь красоты своей дочери, была тѣмъ не менѣе женщина немного старѣе сорока лѣтъ, изувѣченная и безпомощная, но обладавшая удивительною прелестью улыбки и разговора, еще молодая душой, любезная и образованная, говорившая чрезвычайно правильно по-англійски. Онъ даже невольно сравнилъ ея полное спокойствіе среди всѣхъ страданій со своимъ собственнымъ нетерпѣніемъ и плохимъ расположеніемъ духа, хотя послѣднее начало, наконецъ, рѣшительно измѣняться къ лучшему со времени путешествія, и когда поѣздъ понесъ его изъ Чивита-Веккіи, то онъ былъ весь погруженъ въ составленіе различныхъ пріятныхъ плановъ, въ которыхъ новые друзья играли, должно признаться, не маловажную роль.
ГЛАВА XI.
Римъ.
Chi Roma non vede, Roma non crede.
Пооловица.
Римъ и станція желѣзной дороги! Возможно ли найти два болѣе противоположныя понятія, или вѣрнѣе сказать факта? Тѣмъ не менѣе станція желѣзной дороги есть фактъ, и строеніе ея, надо сказать, представляетъ собой хотя и современный, но вполнѣ свойственный Риму фактъ. Она мрачно, плохо устроена, а по вечерамъ бываетъ и очень плохо освѣщена, хотя я и не слыхалъ чтобы кто-нибудь былъ убитъ тамъ. Она имѣетъ такой видъ какъ будто стыдится сама себя, стоя неуклюжею массой, на одномъ концѣ большой Piazza delle Termine. Громадныя арки Діоклетіановыхъ бань возвышаются противъ нея, а предъ ней простирается широкое пространство земли, покрытое сорною травой, разбитыми черепками и обломками каменныхъ стѣнъ. Вблизи стоятъ казармы, обитаемыя красноногими французскими солдатами, тюрьма и церковь Santa Maria degli Angeli, съ исполинскими колоннами, а своротивъ съ этой пустынной площади и пройдя нѣсколько круто-спускающихся внизъ улицъ, вы очутитесь еще на другой площади, среди которой Тритонъ играетъ въ свой рогъ, и увидите направо надъ собою массу дворца Барбарини. Вы спускаетесь еще съ кругаго холма, и карета кардинала, рядомъ съ повозкой залряженною волами, загораживаетъ вамъ путь, въ то время какъ вы хотите повернуть въ Via Due Macelli. Но разъ пройдя эти мѣста, вы очутитесь на ровной почвѣ у подножія Испанской лѣстницы, въ центрѣ иностраннаго и моднаго римскаго квартала.
Взойдите на эту лѣстницу, потому что солнце заходитъ. Съ безчисленныхъ колоколень раздается благовѣстъ къ Ave Maria, а вонъ тамъ, среди города, озаренный золотымъ багрянцемъ заката возвышается громадный куполъ Св. Петра; отсюда, съ террасы виллы Медичи, глазамъ вашимъ открывается весь чудный видъ: вдали, вправо отъ васъ, слабо рисуются очерки Соракте, а подъ вами и вокругъ васъ воздымается Городъ о семи холмахъ.
Италіянскаа пословица говоритъ: "Не довѣряйте никакому дереву при солнечномъ закатѣ, или при лунномъ свѣтѣ", и потому ступайте домой; но ложась спать возблагодарите Бога за то что вы въ Римѣ и что вы достигли цѣли вашего странствія.
Во снѣ вамъ будетъ грезиться прошлое. Герои, цезари, первосвященники и мудрецы будутъ являться призрачною толпой въ сновидѣніяхъ вашихъ, пока вы не проснетесь съ внезапнымъ трепетомъ, спрашивая себя, дѣйствительно ли вы находитесь въ Римѣ, или это лишь кажется вамъ во снѣ?
Да, вы въ Римѣ. Слушайте, заря занимается, раздается одинъ ударъ колокола, вслѣдъ за нимъ другой. Первая подаетъ голосъ Santa Maria del Popolo, за ней двѣ церкви на той сторонѣ площади, потомъ San Jacopo degli Incurabili, а послѣ и громче всѣхъ San Carlo въ Корсо. Вы открываете окна. Воздухъ чистъ и прозраченъ, небеса ясны. На вершинѣ Пинчіо цвѣтутъ, розы (до Рождества осталось двадцать дней) и аоесъ распускаетъ свои зеленые и пурпуровые листы; пучекъ листьевъ растущій внизу террасы есть настоящій acanthus -- тотъ самый листья котораго проросли сквозь корзину печальной Коринѳянки. Но что это за странные звуки! Вы смотрите на улицу и предъ образомъ на противоположной стѣнѣ (темною Мадонной въ большомъ позолоченномъ вѣнцѣ) видите смуглаго человѣка въ темныхъ лохмотьяхъ, наигрывающаго что-то въ дудку и поющаго. Звуки этой музыки похожи на сарабанду. Но это не то; это гимнъ, ибо теперь Рождественскій постъ, и онъ величаетъ Дѣву-Матерь и поетъ Ей радости грядущаго Рождества, Великаго дня въ который Она даровала міру Своего Благословеннаго Младенца. Мимо него проходятъ школьники въ красной одеждѣ, вышедшіе изъ одной изъ коллегій, вслѣдъ за ними молодая дѣвушка гонитъ козъ, а у фонтана перемываютъ морковь. Уличная жизнь началась, и вы видите какъ собаки отбѣгаютъ отъ кучъ всякаго сору, у которыхъ онѣ что-то грызли, лая другъ на друга всю ночь и оглашая ее своимъ ужаснымъ воемъ.