-- Да, она не только красавица, не и.... впрочемъ есть подробности о которыхъ лишнее говорить. Дѣло въ томъ что она дала мнѣ понять что желаетъ выйти замужъ за человѣка подходящихъ къ ней лѣтъ; съ ея стороны это весьма естественно, а съ моей было очень глупо думать что могло бы быть иначе, но моя любовь къ ней заставляла меня воображать себя еще молодымъ, и я забылъ что я на самомъ дѣлѣ не что иное какъ увядшій, изувѣченный человѣкъ.
-- Милый Генри, не говори съ такою горечью, прервала его леди Анна Ньюбольдъ, кладя ему руку на колѣно,-- и тебѣ еще, можетъ-быть, жизнь готовитъ счастіе впереди.
-- Я не чувствую никакой горечи, а безумную, глубокую любовь мою я до сихъ поръ хранилъ одинъ въ душѣ своей.
-- Такъ ты ее очень, очень любилъ? Но за что же?
-- За что? Я считаю невозможнымъ объяснить другой женщинѣ почему одна какая-нибудь женщина становится для насъ сперва плѣнительна, а потомъ драгоцѣнна.
-- Драгоцѣнна, Гарри?
-- Да, невыразимо, незамѣнимо и безконечно драгоцѣнна, остается ли намъ какая-либо надежда или лишь одно воспоминаніе; и конечно не можетъ быть вытѣснена изъ нашего сердца никакимъ пошлымъ бракомъ. Вотъ причина почему я не хочу ѣхать въ Ниццу на эту зиму. Вѣра навѣрное будетъ тамъ, потому что русская Императрица взяла тамъ двѣ виллы для себя и для больнаго Великаго Князя, а князь Замятинъ состоитъ при ея дворѣ.
-- И ты въ самомъ дѣлѣ не желаешь встрѣтиться съ ней?
-- Я не желаю разбить себѣ голову о каменную стѣну. Я намѣренъ сдѣлаться британскимъ монотонистомъ и по окончаніи парламентскихъ засѣданій готовъ отправиться въ Лондонъ и подать свой голосъ за церковь и государство, если отъ меня потребуютъ этого.
-- Дѣвушка эта папистка, конечно?