-- Кажется что такъ. Съ тѣхъ поръ онъ не дѣлалъ вамъ болѣе предложенія?
-- Никогда; онъ никогда даже и не намекалъ, кажется, на что-либо подобное. Я не знаю ни его семьи, ни близкихъ его. У него есть сестра, то-есть сводная сестра -- моихъ лѣтъ, а брата своего онъ потерялъ при Инкерманѣ, вотъ и все что я знаю о немъ; хотя, собственно говоря, я его очень хорошо знаю, лучше нежели кого-либо; и -- и не смѣйтесь надо мной, но онъ такъ странно обращался со мной, говорилъ мнѣ что я должна дѣлать и смотрѣлъ за мной, и говорилъ: "Вамъ слѣдуетъ вотъ какъ поступить" или "надѣньте-ка вашъ плащъ", такъ что будь мы обвѣнчаны,-- то-есть будь онъ пять лѣтъ моимъ мужемъ,-- я не думаю чтобъ онъ сталъ иначе обращаться со мной. Онъ постоянно былъ со мной, но никогда не мѣшалъ мнѣ; и хотя онъ часто смѣялся надъ другими, меня онъ никогда не пугалъ и никогда не дразнилъ. Ахъ! что бы то ни было, у меня никогда не было лучшаго друга; но мнѣ не слѣдовло бы этого говорить, потому что онъ никогда за мной не ухаживалъ, и я говорю объ это.мъ вамъ потому только что мнѣ больше не съ кѣмъ поговорить. Сержъ для меня сущее наказаніе. Я не могу и не хочу выдти за человѣка котораго не уважаю; я обѣщала моей матери на смертномъ одрѣ не выходить за такого. Я лучше проживу одна всю жизнь свою; но отчего тётѣ Пашѣ такъ хочется выдать меня за него, этого я понять не могу.
-- А я догадываюсь почему, сухо засмѣявшись, возразила княгиня Курбская.
Вѣра просила ее объясниться.
-- Нѣтъ, нѣтъ, догадайтесь сами. Но не выходите за него, не то я больше съ вами не знакома, предупреждаю васъ заранѣе.
Вѣра не ошибалась говоря что тётя Паша желала бы отдать руку ея нашему старому знакомому, расточительному скрипачу, который исключая развѣ въ музыкальномъ отношеніи, вообще вовсе не выигралъ со времени первой встрѣчи нашей съ нимъ въ Римѣ.-- Но отсутствіе семейныхъ добродѣтелей въ молодомъ Москвичѣ не вредило ему въ глазахъ графини Зотовой. Она говорила лишь что князь Сергѣй красивъ и знатенъ, что семья его одна изъ самыхъ древнихъ въ его губерніи и что его покойница мать была ея старинною пріятельницей. Если у него и нѣтъ гроша за душой, за то Вѣра богата, а главное ей такъ хотѣлось сбыть ее съ рукъ, что всякій искатель руки княжны нравился ей. А этотъ къ тому же былъ Русскій, да и имя его было записано въ бархатной родословной книгѣ, такъ чего же еще нужно Вѣрѣ?
Читатель окажется, безъ сомнѣнія, проницательнѣе дочери князя Михаила и догадается, подобно княгинѣ Курбской, что между тѣмъ какъ карты слѣдовали за шашками, шашки за écarté, écarté за пикетомъ, на игорномъ столѣ въ виллѣ Беллони, ухаживаніе по всѣмъ правиламъ послѣдовало за стариковскимъ любезничаньемъ, которымъ началась зима для тёти Паши и для Михаила Васильевича. Теперь было уже окончательно рѣшено между ними что замужство Вѣры будетъ служить предисловіемъ къ браку чуть-было не совершившемуся двадцать девять лѣтъ тому назадъ, и долженствующему упрочить теперь счастіе преклонныхъ лѣтъ ихъ. Вѣра, заинтересованная въ этомъ планѣ болѣе всѣхъ, послѣдняя догадалась и послѣдняя услыхала о немъ. Никто не рѣшался сказать ей, пока разъ графиня Зотова, съ цѣлью еще болѣе упрочить свое положеніе, не намекнула на это въ присутствіи отца ея такъ ясно, что дочь его, получивъ весьма предательскій поцѣлуй отъ будущей своей мачихи и поцѣловавъ въ отвѣтъ ея руку, съ изумленіемъ взглянула ему прямо въ лицо. Старикъ произнесъ "гмъ", откашлялся, погладилъ свои усы и пробормоталъ, со слабымъ поползновеніемъ на шутку, что обязанность Вѣры подать имъ всѣмъ хорошій примѣръ.
-- Да, да, мы надѣемся скоро поздравить тебя, душа моя, повторила графиня, и Вѣра вышла изъ комнаты стараясь совладать по мѣрѣ силъ съ своимъ первымъ настоящимъ припадкомъ гнѣва и первымъ разочарованіемъ.
Ее ужасалъ предстоявшій ей выборъ: либо выдти замужъ за Сержа Донскаго, либо быть вѣчно связанною съ тётей Пашей, уже не какъ съ гостьей, временно лишь непріятною, а какъ съ мачихой, какъ со второю матерью. Но что могло заставить отца ея забыть такъ скоро ея мать? женщину любящій, полный геройскаго самоотверженія духъ которой озарялъ благороднымъ свѣтомъ каждый часъ ихъ существованія и украшалъ домъ ихъ, пока она была жива, и которой, казалось, все еще незримо виталъ вокругъ Вѣры.
-- Матушка! Святая моя, дорогая! рыдала Вѣра, бросаясь на колѣни у своей кровати,-- не довольно развѣ того что ты умерла, покинула меня, оставила меня одну здѣсь непригрѣтою никѣмъ? За что они еще оскорбляютъ тебя? Неужели тебя никто болѣе не любитъ, кромѣ меня? Мама, мама! рыдала она, выплакивая свое негодующее горе, горячими, неумолчно льющимися слезами.