-- Въ послѣдній разъ когда мы видѣлись съ вами, княжна, не вы, а я заслужилъ замѣчаніе за ошибку, и Вѣра выразила ему своею улыбкой такое чарующее отпущеніе грѣховъ что счастіе было для нея что тётя Паша не видала этого, занятая въ эту минуту укладываніемъ Маркиза въ корзинкѣ. Любезное животное это не желало, однако, улечься на покой и бросало такіе свирѣпые взоры на гостя что мобно было ожидать ежечаснаго нападенія на ноги лорда.
-- Я боюсь что сегодняшнія извѣстія изъ виллы Бермонъ наведутъ тревогу на всѣхъ.
-- Pelas! воскликнула старшая изъ дамъ, а Вѣра подняла къ нему снова свои нѣжные, полные состраданія глаза, такъ что лордъ Кендаль увидалъ что можетъ заговорить съ ней объ этомъ предметѣ. Они потолковали о бюллетенѣ и о похоронахъ князя О. и затѣмъ гость собрался уходить.
-- Вы, кажется, пѣли, когда я вошелъ, и мнѣ не слѣдуетъ болѣе мѣшать вамъ.
-- Я только старалась расположить тетушку къ сіестѣ; жаръ сегодня такъ томителенъ, несмотря на грозу.
-- Я никогда не сплю среди дня, возразила графиня Прасковья, имѣвшая, несмотря на это возраженіе, обыкновеніе спать, среднимъ числомъ, четырнадцать часовъ въ сутки.
-- Что это вы пѣли? это было похоже на Шуберта.
-- Вы правы, это очень напоминаетъ Шуберта; но это романсъ Варламова. Знаете вы его? И подойдя къ роялю, Вѣра наклонилась и проиграла, стоя, нѣсколько тактовъ.
-- А, теперь вижу; слова русскія?
-- Да; но я перевела ихъ на нѣмецкій языкъ.