Очень молчалива и очень несчастна была во весь этотъ день и во всѣ послѣдующіе дни княжна Вѣра. Убѣжденіе что лордъ Кендаль не любитъ ея и что онъ никогда не любилъ ея вкоренилось въ ея душѣ съ полученія его письма и, подобно Офеліи, она чувствовала что была "тѣмъ болѣе обманута".
Отецъ ея, поглощенный хлопотами въ виллѣ Бермонѣ, нашелъ однако время отвѣтить лорду Кендалю; то-есть, написалъ своимъ прямымъ, жесткимъ почеркомъ, почти посреди четвероугольнаго листа бумаги (что придавало посланію его необыкновенное сходство съ lettre pour faire part) слѣдующія слова:
"Княжна Вѣра Михайловна Замятина благодаритъ лорда Кендаля за пакетъ полученный ею сегодня, 26го апрѣля, 1865 года."
Больше ничего. Лордъ Кендаль нашелъ посланіе это у себя въ слѣдующій понедѣльникъ, когда мистрисъ Сенъ-Джонъ, пресытившись сельскою жизнью въ Ментоне, снова привезла его, противъ его воли, въ Ниццу. Ему очень не хотѣлось возвращаться туда, но разъ онъ очутился тамъ, имъ овладѣло пожирающее, безумное, тоскливое желанье увидать еще разъ Вѣру. Для исполненія его представился лишь одинъ случай. Тѣло бѣднаго Цесаревича, скончавшагося въ воскресенье, должно было быть выставлено въ церкви на этой недѣлѣ. Въ этотъ день всѣ будутъ приходить туда къ нему на поклоненіе и тамъ-то надѣялся онъ, еслибы даже для этого пришлось ему ждать цѣлый день, увидать еще разъ княжну.
О намѣреніи этомъ, и о присутствіи его въ Ниццѣ, Вѣра ничего не знала. Для нея все было кончено. Да, когда пѣсня пастуховъ затихаетъ въ широкой степи, отъ нея не остается даже и отголоска. Она уже думала разъ объ этомъ, теперь оно такъ и случилось. Подобно звукамъ, исчезли всѣ ея надежды, и вѣтеръ разсѣявшій ихъ далеко унесъ ихъ съ собой, въ бездну всѣхъ безумныхъ и тщетныхъ мечтаній.
ГЛАВА XXV.
Послѣднее цѣлованіе.
Take the last kiss: the last for ever,
Let render thanks amid the gloom;
He, severed from his home and kindred,