-- Что такое съ тобой? спросила ее графиня Прасковья.
-- Это можетъ-быть солнце ударило мнѣ въ голову; мнѣ дурно, и такъ холодно.
-- Холодно, дитя, при этомъ убійственномъ сирокко! желала бы я чтобъ и мнѣ пришлось пожаловаться на холодъ. Докторъ Прошъ увѣряетъ что если такая погода долго продлится, то путешествіе можетъ оказать на меня самое дурное вліяніе. Но гдѣ добыть тебѣ чаю въ это время? Позови Василису; ее можетъ-быть ты еще отыщешь гдѣ-нибудь; Жюли никогда нельзя дозваться.
Къ счастію Василиса нашлась неподалеку и скоро принесла Вѣрѣ чаю, который та проглотила съ усиліемъ, надѣясь что онъ прекратитъ дрожь пробѣгавшую по всему ея тѣлу.
-- Я ужасно боюсь дороги, начала снова старшая изъ дамъ,-- и все-таки рада выбраться изъ Ниццы. Я не думала право, жалобно продолжала она,-- что зима эта кончится подобнымъ образомъ.
-- И вы обманулись въ своихъ. ожиданіяхъ?
-- Еще бы; посмотри на мое здоровье, дитя. Правда что докторъ Прошъ надѣлалъ просто чудесъ, но все-таки посмотри на мое здоровье, прошу тебя. И изъ свадьбы твоей съ Сержемъ Донскимъ (тутъ Вѣра поморщилась) ничего не вышло и Цесаревичъ умеръ. Не знаю уже, къ чему только и онъ и мы пріѣзжали сюда?
-- Я тоже не знаю къ чему.
-- А ты все не выходишь замужъ. Милое дитя мое, останешься ты въ старыхъ дѣвкахъ, если и теперь уже не записалась въ "Христовы невѣсты". Я право боюсь что ты никогда не выйдешь замужъ. Monsieur Белаони вчера еще говорилъ мнѣ что ты, какъ слышно, слишкомъ difficile; и Максимъ Петровичъ то же говоритъ. Всѣ жалуются, говоритъ онъ мнѣ, что la blonde princesse никого слушать не хочетъ, а еслибъ она только захотѣла, ей было бы кого послушать.
-- Monsieur Гурьевъ, значитъ, оказался разъ въ жизни забавнымъ; жаль что я его не слыхала. Но я подозрѣваю что онъ и тутъ повторилъ чьи-нибудь чужія слова. Онъ не отличается изобрѣтательностію.