Тутъ я разсказалъ государю--что еще при моемъ назначеніи флигель-адъютантомъ, Николай Павловичъ выразилъ убѣжденіе, что я буду усерднымъ и неотказнымъ адъютантомъ, что я никогда ни отъ какой службы не отказывался и что въ военное время отказываться отъ командованія полкомъ, расположеннымъ въ виду непріятеля, считаю безчестнымъ и потому до пріема въ той комнатѣ мнѣ и въ голову не приходило отказываться. Послѣ этихъ словъ государь совсѣмъ измѣнился, поцѣловалъ меня нѣсколько разъ и прежде чѣмъ отпустить, позволилъ выждать въ Петербургѣ возвращенія отца. Само собой разумѣется, что мысль объ отставкѣ исчезла, но неукрощенное самолюбіе мнѣ твердило: "а всетаки, всѣ сегодня представлявшіеся видѣли (немилость къ тебѣ) государя"; къ стыду своему долженъ сознаться, что эта мысль еще долго меня язвительно преслѣдовала.

Отецъ возвратился въ Петербургъ лишь въ началѣ декабря, а между тѣмъ я успѣлъ приготовиться къ предстоявшей мнѣ новой жизни. Всеволодъ Стремоуховъ, служащій аматёромъ, послѣ 26 лѣтъ проведенныхъ въ отставкѣ, въ Нижегородскомъ драгунскомъ полку и пріѣхавшій въ Петербургъ, по разнымъ порученіямъ своего полковаго командира кн. А. М. Дондукова-Корсакова, былъ мнѣ очень полезенъ своими совѣтами и даже содѣйствіемъ при заказахъ щегольской палатки, со всѣми принадлежностями походной посуды, и т. п.

Между тѣмъ, для арміи были отмѣнены эполеты, далѣе--сабли, вмѣсто полусабель, кивера уменьшены, вообще форма упрощена до того, что портупеи были просто кожаныя, не обшитыя галуномъ. Само собой разумѣется, что я обмундировался немедленно по новой формѣ. Никогда не забуду, какъ я впервые показался въ публикѣ въ новомъ мундирѣ, это было въ Михайловскомъ театрѣ, гдѣ, какъ нарочно, въ тотъ вечеръ собралось много моихъ знакомыхъ. Я не успѣлъ найти своего кресла и усѣсться, какъ уже всѣ бинокли были направлены на меня.... дѣйствительно форма была не красива: красный воротникъ, обшитый узкимъ золотымъ галуномъ, уподоблялъ меня кадету, говорили дамы,--писарю, говорили мущины;--j'aime à constater cette différence d'appréciation, selons les sexes!! (любопытно отмѣтить эту разницу въ выраженіяхъ лицъ разнаго пола).

Въ это время я получилъ нѣсколько анонимныхъ записокъ съ пожеланіями, образокъ и медальонъ на счастье и сохраненіе дней--отъ неизвѣстныхъ доброжелательницъ, а Иванъ Ивановичъ Набоковъ подарилъ мнѣ древній крестъ, которымъ его благословила бабушка, и просилъ принять и носить для предохраненія отъ всякихъ невзгодъ. Не могу вспомнить безъ живѣйшей признательности, что не только товарищи, Николаевскіе флигель-адъютанты, но и старые саперные сослуживцы, пожелали на прощаніе пообѣдать со мной и выпить за мое здоровье. Первые давали мнѣ обѣдъ у Дюссо, вторые у Дононъ. Этотъ послѣдній былъ два раза прерванъ, потому что вдовствующая императрица Александра Ѳедоровна, никого не принимавшая по болѣзни, назначила мнѣ аудіенцію въ 7 часовъ вечера, когда сапернаго обѣда, назначеннаго въ тотъ самый день, нельзя было отмѣнить,--и потому я во время обѣда поѣхалъ въ Аничкинъ дворецъ; тамъ мнѣ сказано, что императрица еще не вставала и проситъ пріѣхать въ 8 часовъ. Я возвратился въ веселый товарищескій кружокъ, но въ 8 часовъ уже опять былъ во дворцѣ.

Вдовствующая императрица, постоянно страдавшая недугами, которыхъ не дано было разгадать всѣмъ извѣстнѣйшимъ европейскимъ медикамъ, подвергалась еще душевнымъ страданіямъ, при ея положеніи неизбѣжнымъ; она испытывала горечь неблагодарности облагодѣтельствованныхъ ею въ теченіи десятковъ лѣтъ приближенныхъ къ ней людей; кромѣ того, не могла не замѣчать, что въ отношеніи къ ней многіе измѣнились; подъ этимъ впечатлѣніемъ она при мнѣ разъ говорила--въ Царскомъ селѣ:

--"J'ai été bien heureuse dans ma vie; un de mes grands bonheurs a été celui d'avoir toujours été aimée de mes serviteurs--il m'ont toujours bien servie et ne m'ont j'amais quittée.... cependant il faut faire une exception--Gibbon et Sch***. [ Гиббонъ былъ французскій поваръ, а покойный гр. Ш*** сначала гофъ, а потомъ обeръ-гофмаршалъ двора, поспѣшившій оставить императрицу Александру Ѳедоровну и пристроиться къ новому большому двору послѣ кончины Николая Павловича ] m'a abandonnée". (Я была очень счастлива въ жизни; одно изъ величайшихъ для меня счастій--была любовь, которую оказывали мнѣ всегда мои служащіе--они всегда хорошо служили мнѣ и никогда не покидали меня.... за двумя лишь исключеніями, Гиббона и Ш***, которые покинули меня).

Я засталъ Александру Ѳеодоровну окруженною великою княгинею Александрою Іосифовною, великими князьями Николаемъ и Михаиломъ Николаевичами, Лизою Раухъ, впослѣдствіи графинею Ферзенъ и маленькою Б--вою, которая впослѣдствіи сошла съ ума и была помѣщена въ одной изъ Дрезденскихъ лечебницъ. Императрица, бывшая всегда ко мнѣ чрезвычайно милостивою, и при этомъ случаѣ не измѣнила своему обычаю; много меня разспрашивала о Крымѣ, моемъ новомъ назначеніи, говорила о новой формѣ, причемъ замѣтила, что она никогда не привыкнетъ къ отсутствію эполетъ. Я защищалъ новую форму, представляя всѣ удобства и говоря, что мнѣ стоитъ только снять единственный мой Анненскій крестъ, чтобы оказаться въ сюртукѣ; при этихъ словахъ я взялся за верхнюю пуговицу мундира, чтобы отцѣпить крестъ. Показалось-ли императрицѣ, что я собираюсь снимать мундиръ, я не знаю, но она замахала руками, и когда, снявши крестъ, я объявилъ, въ доказательство моихъ доводовъ на счетъ удобства моей формы, что я въ сюртукѣ, она много и громко смѣялась. Это обрадовало и развеселило всѣхъ ея окружавшихъ; одна изъ присутствовавшихъ потомъ вспоминала мнѣ этотъ эпизодъ при каждой встрѣчѣ, даже много лѣтъ спустя, и всегда повторяла: "je n'oublierai jamais comme vous avez fait rire maman, qui n'a pas souri depuis la mort de l'empereur Nicolas". (Я никогда не забуду, какъ вы разсмѣшили maman, которая ни разу не улыбнулась со смерти императора Николая). Затѣмъ императрица, показывая на свое рукодѣліе, сказала, что это для меня она вяжетъ манжетки (PulswДrmer), что она постарается на другой день ихъ кончить и что поручитъ гр. Тизенгаузенъ мнѣ ихъ доставить [Красныя гарусныя манжетки эти, дѣйствительно, мнѣ были на другой день доставлены графинею Е. Ѳ. Тизенгаузенъ, при письмѣ, которое я храню съ грамотами и дипломами на чины]; просила кланяться князю Радзивиллу -Леону и графу Кутузову [Гр. Кутузовъ, Василій Павловичъ, въ концѣ 1820-хъ годовъ служилъ въ кавалергардскомъ полку полковникомъ и флигель-адъютантомъ. Государь Николай Павловичъ, (такъ какъ Кутузовъ не хорошо ѣздилъ верхомъ), перевелъ его въ Преображенскій полкъ.... Кутузовъ оставилъ затѣмъ службу, оставался въ отставкѣ до 1854 г., но тогда поступилъ прежнимъ чиномъ въ Кіевскій гусарскій полкъ, принадлежавшій Крымской арміи. Впослѣдствіи этотъ самый графъ Кутузовъ быль назначенъ командиромъ Кіевскаго гусарскаго полка и флигель-адъютантомъ, произведенъ въ генералъ-маіоры, съ назначеніемъ въ свиту Е. В. и, наконецъ, назначенъ состоять при Е. В. королѣ прусскомъ, при которомъ ему суждено было быть свидѣтелемъ кампаніи 1866 г. противъ австрійцевъ и 1870 г. противъ Наполеона. Кутузова очень любятъ при прусскомъ, нынѣ (1871) германскомъ дворѣ. Пріятель мой, прусскій генеральный консулъ въ Варшавѣ, бар. Рейхенбергъ разсказывалъ мнѣ, что однажды у короля Вильгельма, послѣ охоты и хорошаго обѣда, когда пили крѣпкій пуншъ, разговорились о фамиліи Кутузовыхъ. Василій Павловичъ разсказывалъ, что его предки--германскіе выходцы и что первоначальная ихъ фамилія была просто Куту; это подхватилъ присутствовавшій при этомъ графъ Эйленбургъ и сказалъ: (ja, den Soff haben sie sich schon spДter angethan". "Да, пьяницами они стали лишь впослѣдствіи". Игра словъ: Soft по нѣмецки значитъ пьянство)] , которые оба въ то время находились въ Крыму, и, пожелавъ счастья и всякихъ успѣховъ, отпустила. Вспоминая съ сладостнымъ чувствомъ существовавшія въ то время и при Николаѣ Павловичѣ отношенія между государемъ, его семействомъ и его военнымъ домомъ, "maison militaire", я увѣренъ, что флигель-адъютанты 1871-го года объ этихъ отношеніяхъ не имѣютъ никакого понятія--и, чего добраго, разсказы о нихъ могутъ принять за лживое хвастовство!

На другой день я откланивался государю, который видимо былъ доволенъ, что я обмундированъ по новой формѣ, и императрицѣ Маріи Александровнѣ, которая меня благодарила за то, что я наканунѣ заставилъ смѣяться государыню Александру Ѳеодоровну.

( 1863--1873 г.г.).

И. И. Денъ.