XV
Поездка за границу
Сватовство и женитьба. -- Отъезд за границу. -- Остановка в Вене. -- Представление австрийскому императору. -- Венское общество. -- Каммер-бал. -- Встреча с старыми знакомыми. -- Русское посольство. -- Отъезд из Вены. -- Венеция. Милан, Генуа.
1857--1859
В этих записках я ещё ни разу не упоминал о том, что я страстно был влюблён в Анну Александровну Вонлярлярскую. Еще в 1854 г., пред отъездом своим в Молдавию, с трепетным сердцем сознался я в своих чувствах почтеннейшей и добрейшей Вере Дмитриевне Вонлярлярской, которая с радостью приняла моё предложение; Александр Александрович Вонлярлярский, уже давно хорошо ко мне расположенный, также ничего не имел против моего желания назваться его зятем, но всё, конечно, зависело от самой Анны, нерешительности которой предстояло усложнить и затруднить вопрос, от решения которого зависело не только моё счастье, но и вся будущность, судьба.
В 1854 г., оставляя Петербург после сделанного мной предложения, я не получил никакого решительного согласия, тем не менее я считал себя, не без основания, женихом, а потому, после посещения мною семейства Вонлярлярских в сентябре месяце, я не только был огорчён, но озадачен и крайне удивлён сопротивлением, встреченным мной в самой Анне... О родителях я и не говорю, они были ко мне чрезвычайно расположены и дали не только своё согласие, но и действовали дружно в мою пользу. В Вонлярове я пробыл несколько дней, но безуспешно возобновлял свои предложения и, наконец, уехал в Варшаву, с намерением, повидавшись с отцом в Козеницах, на продолжительное время отправиться за границу. В Варшаве я неожиданно встретил своего старого учителя Sandoz'а, которому чрезвычайно обрадовался, а по возвращении из Козениц, к моему неописанному удовольствию и радости, получил эстафету из Смоленска; досадно мне, что у меня не сохранилась эта депеша, подписанная А. А. Ларским. Она меня уведомляла, что Анна согласна быть моей женой и что все с нетерпением ожидают моего прибытия в Вонлярово. Сообщив отцу о происшедшей неожиданной перемене в моих намерениях, я поскакал опять в Смоленскую губернию.
16 октября 1857 г. я обвенчался с Анною Александровною Вонлярлярскою, а несколько дней спустя с женой мы ехали за границу, на Варшаву, Вену -- в Италию. В Вене нас задержала болезнь жены, и потому, "faisant bonne mine Ю mauvais jeu", мне пришлось возобновить моё знакомство с этим городом.
Пользуясь любезностью нашего военного агента, генерала Торнау, я ездил в казармы, вновь построенные для пехотного полка, под названием "Franz-Joseph Kasernen", и в другие, в которых стоял полк "Prinz Eugen Dragoner". Первым командовал полковник барон Лебцельтерн, вторым граф Галленберг. Эти оба командира вряд ли сохранили приятное воспоминание моего знакомства и посещения расположений их полков. У барона Лебцельтерна, командира пехотного короля бельгийского полка, мне показали на кухне, в чём заключается обед австрийского солдата, а именно: в маленькой оловянной кастрюле -- жиденький суп, с тяжёлою, грязного цвета клёцкой; попробовав не без отвращения этой пресной похлёбки, я обратился к барону Лебцельтерну с вопросом:
--А что же дают солдатам после этого супа?
Этот вопрос, несмотря на его наивность, видимо сконфузил и огорчил полкового командира; он лихорадочно стал мешать ложкою похлёбку и сказал: