-- А откуда?
-- Изъ полка, изъ N.
-- Такъ...
Онъ помолчалъ и затѣмъ, поднявъ голову и вскинувъ на меня глаза, произнесъ съ внезапной и открытой суровостью:
-- И среди этихъ дѣлъ тебѣ было недосугъ подумать, хочешь ли ты быть христіаниномъ?
-- Не думалъ по той причинѣ, что такой вопросъ мнѣ не являлся... ближайшаго повода... толчка не было,-- отвѣтилъ я съ невольнымъ смущеніемъ.
-- Вся наша жизнь не болѣе, какъ поводъ къ этому вопросу. Вѣдь вопросъ религіи не является человѣку, либо въ томъ случаѣ, когда онъ всѣмъ доволенъ, либо когда онъ во всемъ разочарованъ. Въ первомъ случаѣ вопросъ явится, ибо внѣрелигіозная радость -- кратковременна, и ея крушеніе -- неизбѣжно. Во второмъ случаѣ -- человѣкъ впадаетъ въ отчаянье и безвѣріе и фатально гибнетъ. Впечатлѣнія отчаявшагося ты не производишь, стало быть, ты всѣмъ доволенъ?
-- Нѣтъ, далеко не всѣмъ.
-- Я такъ и думалъ, значитъ, ты безсознательно религіозенъ, это самое обыкновенное состояніе. Хочешь пробудиться къ сознанію?-- усвой одно: вѣрю, Господи, помоги моему невѣрію.
-- Это изъ Евангелія, я помню, но я не понимаю, что оно значить.