Возвращаясь, хотѣлъ-было заѣхать въ Соловецкій монастырь, который лежитъ отъ Кеми верстахъ въ 60; но съ одной стороны, какъ монастырь Соловецкій Архангельской губерніи, то не хотѣлъ онъ безъ позволенія выѣхать изъ своей, а съ другой, какъ поднялся противный вѣтеръ, и былъ онъ въ шестивесельной рыбацкой ( лодкѣ ), въ которой противъ погоды плыть по морю никоимъ образомъ было неможно, то и приказалъ направлять свою лодку но погодѣ, и какъ уже день склонялся на вечеръ, надобно было доѣхать засвѣтло до синѣющихся впереди каменныхъ пустыхъ острововъ или морскихъ кургановъ. Но возстала страшная буря, молнія и громъ, такъ что нельзя было безъ освѣщенія молніи и различать совсѣмъ предметовъ; то и проѣхали-было совсѣмъ назначенные къ отдохновенію своему острова; но лоцманъ по домёкамъ узналъ, что тѣ острова вправѣ и что почти ихъ проѣзжаемъ. Ежели къ островамъ, то вѣтеръ будетъ боковой или, какъ мореходцы называютъ, бедевенъ, а ежели прямо по вѣтру, то можетъ легко замчать въ средину Бѣлаго моря или въ самый Окіянъ. Державинъ приказалъ держать къ островамъ вправо. Лишь руль повернули, паруса упала, лодка искосилась на бокъ, то и захлебнулась-было волнами, и неминуемо бы потонули; но Богъ чуднымъ ( образомь ) спасъ погибающихъ. Державинъ хотя никогда не бывалъ на морѣ, но не оробѣлъ и не потерялъ духу, когда бывшіе съ нимъ экзекуторъ, вышепомянутый Еминъ, и секретарь Грибовскій, который послѣ былъ статсъ-секретаремъ при Императрицѣ, замертво почти безъ чувствъ лежали, да и самые гребцы, какъ были Лапландцы, неискусные мореходцы, оцѣпенѣли такъ-сказать и были недвижимы, то одна секунда и валъ надобны были къ погребенію всѣхъ въ морской безднѣ. Въ самое сіе мгновеніе Державинъ вскочилъ, закричалъ на гребцовъ, чтобъ не робѣли, подняли веслы, на которыя лодка нѣсколько оперлась, и вдругъ очутилась за камнемъ, который волнамъ воспрепятствовалъ ее залить. Таковымъ, можно сказать, чудомъ сиаслись отъ потопленія, и Державинъ тогда въ умѣ своемъ подумалъ, что знать онъ еще Промысломъ оставленъ для чего-нибудь на семъ свѣтѣ. Въ память сего послѣ написалъ онъ оду, подъ названіемъ Буря, которая напечатана въ первой части его сочиненій {См. Т. I, стр. 561.}. Переночевавъ на сихъ островахъ или, лучше сказать, пустыхъ камняхъ, поутру, хотя также не безъ опасности, но пріѣхали благополучно въ городъ Онегу Архангельской губерніи; оттуда же сухимъ путемъ въ городъ Каргополь, который есть наилучшій въ Олонецкой губерніи, какъ хлѣбопашествомъ, такъ и торговлею.
Возвратился изъ сего путешествія въ исходѣ сентября, и скоро послѣ того получилъ указъ о перемѣщеніи въ Тамбовскую губернію {Именной указъ Сенату отъ 15 декабря 1785 г.: "Всемилостивѣйше повелѣваемъ д. ст. совѣтнику правящему должность Олонецкаго намѣстничества Гаврилу Державину отправлять ту должность въ Тамбовскомъ намѣстничествѣ".}. Но какъ надобно было Олонецкую такъ сдать, или къ сдачѣ приготовить, чтобъ послѣ, а особливо по недоброжелательству намѣстника прицѣпокъ или взысканія не было; то осмотрѣлъ Державинъ вновь подчиненныя губернскому правленію мѣста, и все, что неисправно, исправилъ; и какъ между прочимъ приказъ общественнаго призрѣнія въ особливой былъ зависимости губернатора, то, осматривая оный, примѣтилъ въ поданной денежной вѣдомости отъ помянутаго секретаря Грибовскаго, который отправлялъ должность казначея, что итоги невѣрны; то онъ приказалъ повѣрить одному изъ засѣдателей, который донесъ о дѣйствительной невѣрности и явное сумнѣніе въ нецѣлости казны. Онъ приказалъ сличить съ документами, по которымъ нашлось, что по опредѣленіямъ, подписаннымъ однимъ губернаторомъ безъ совѣтниковъ, выдано денегъ купцамъ заимообразно безъ росписки ихъ въ шнуровыхъ книгахъ 7000 р., да въ самомъ дѣлѣ недоставало наличныхъ болѣе 1000 р. Таковое открытіе потому болѣе было важно, что намѣстникъ всякими бездѣлицами подыскивался подъ губенаторомъ, то и легко могъ сказать, что онъ самъ похитилъ деньги, ибо опредѣленія на выдачу ихъ подписаны были одною его рукою, а росписокъ отъ пріемщиковъ въ полученіи денегъ не было. Притомъ зналъ Державинъ, что въ угожденіе намѣстника прокуроръ и стряпчіе, да и прочіе чины того и смотрѣли, чтобъ что-нибудь на него донесть, то и надобно было исправить сей безпорядокъ такъ искусно и безъ канцелярскаго производства, чтобъ зажать ротъ всѣмъ, восхотѣвшимъ поступить на какое-либо шиканство и ябеду. А потому призвалъ онъ къ себѣ Грибовскаго и лицо на лицо пріятельскимъ увѣщаніемъ извлекъ изъ него искреннее признаніе въ тратѣ казенныхъ денегъ. Онъ сказалъ, что проигралъ ихъ въ карты, ведя игру съ вицъ-губернаторомъ, съ губернскимъ прокуроромъ и съ уголовной палаты предсѣдателемъ {Эти три лица были: С. Н. Зиновьевъ, С. И. Грейцъ и Н. Н. Антроповъ.}, которые были всѣ любимцы намѣстнику. О розданныхъ купцамъ деньгахъ объяснилъ, что для того подписаны однимъ губернаторомъ опредѣленія, что онъ у купцовъ просилъ денегъ изъ занимаемыхъ ими суммъ, но какъ они на то не согласились иначе какъ взять безъ росписокъ, а когда заплатятъ, то тогда уже росписаться въ книгахъ, что онъ и сдѣлалъ, а для того и не подавалъ къ прочимъ членамъ къ подпискѣ опредѣленій, чтобъ они при выдачѣ денегъ не потребовали къ своему усмотрѣнію ихъ росписокъ въ книгѣ. Онъ велѣлъ ему искреннее сіе признаніе положить на бумагу въ видѣ письма къ губернатору, въ которомъ онъ, во всѣхъ своихъ шалостяхъ, раскаявшись, чистосердечно признался, написавъ по именамъ, кому что проигралъ. Получивъ таковую бумагу, Державинъ тотчасъ пригласилъ къ себѣ вицъ-губернатора, и какъ уже былъ часъ 7-й вечера, то его весьма таковое необыкновенное приглашеніе удивило. Сначала, разговаривая о посторонннхъ матеріяхъ, губернаторъ въ видѣ дружеской откровенности объявилъ ему несчастіе, случившееся въ приказѣ общественнаго призрѣнія, и требовалъ его совѣта что ему дѣлать. Вицъ-губернаторъ, услышавъ сіе, принялъ важный видъ, сталъ вычислять многія свои замѣчанія на счетъ неосторожности губернаторской, что Грибовскій не стоилъ его довѣренности и тому подобное, и что надобно съ нимъ поступить по всей строгости закона и со всѣми тѣми, кто съ нимъ былъ соучастникъ. Тогда губернаторъ просилъ его, чтобъ онъ лежащую на столѣ бумагу прочелъ и тогда бы далъ ему свой совѣтъ, что дѣлать. Вицъ-губернаторъ взялъ письмо и коль скоро увидѣлъ свое имя между игроками, то сначала взбѣсился, потомъ обробѣлъ и въ крайнемъ замѣшательствѣ уѣхалъ домой. Того только и было надобно, чтобъ, увидя себя замѣшаннымъ, не предпринялъ какихъ съ его стороны доносовъ или другихъ шикановъ. То же сдѣлано съ прокуроромъ и съ предсѣдателемъ палаты. Всѣ они перетрусились, кромѣ что прокуроръ зачалъ-было крючками вывертываться и каверзить. Между тѣмъ губернаторъ послалъ по купцовъ, которые взяли казенныя деньги не росписавшись въ книгахъ, представилъ имъ ихъ дурной поступокъ во всей ясности и сказалъ, что отошлетъ онъ ихъ тотчасъ въ уголовную палату, коль скоро не роспишутся въ книгахъ. Они то безъ всякаго прекословія исполнили. Тысячу рублей Державинъ взнесъ свою {Онъ занялъ эту сумму у вице-губернатора Зиновьева; см. Т. V, стр. 561. Грибовскій во всю жизнь не забылъ услуги, оказанной ему въ этомъ случаѣ Державинымъ; см. Т. V, стр. 524.}; книги исправили и вѣдомости сочинили по документамъ, какъ быть имъ должно. Ко времени присутствія прокуроръ принесъ въ правленіе протестъ, въ которомъ изъяснялъ, что губернаторомъ былъ призыванъ въ необыкновенное время, ночью, гдѣ ему показана бумага, въ которой умышленно замѣшанъ въ карточной игрѣ. Совѣтники сего протеста не приняли, сказавъ, чтобъ онъ самъ отдалъ его губернатору. Онъ и дѣйствительно то сдѣлалъ, но губернаторъ принялъ его съ смѣхомъ, сказавъ, что онъ все затѣваетъ пустое, что онъ его никогда къ себѣ не призывалъ и деньги никакія въ приказахъ не пропадали, въ удостовѣреніе чего поручаетъ ему самому освидѣтельствовать денежную казну и книги по документамъ. Прокуроръ удивился, сходилъ въ приказъ и, нашедъ все въ дѣлости и въ порядкѣ, возвратился. Губернаторъ, изодравъ его протестъ, возвратилъ ему какъ сонную грезу, и, приказавъ подать шампанскаго, всѣмъ тутъ бывшимъ и прокурору поднесъ по рюмкѣ, выпивалъ самъ и отправился въ Петербургъ, оставя благополучно навсегда Олонецкую губернію, не сдѣлавъ никого несчастливымъ и не заведя никакого дѣла {"Каждый изъ жителей Петрозаводска знаетъ небольшой одноэтажный сѣренькій домикъ на самомъ углу Англійской улицы, подлѣ дома присутственныхъ мѣстъ. Въ этомъ скромномъ домикѣ жилъ Державинъ" ( Вѣд. Спб. Полиціи 1853 г., No 54, Вѣд. Моск. Город. Пол. 1853, No 64, и Журн. Мин. Н. Просв. ч. LХХІІІ, No 4, Отд. VII).}.
Въ Олонецкой губерніи сдѣланы Державинымъ нѣкоторыя распоряженія и сочиненія, заслуживающія нѣкоторое вниманіе:
І-е. Секретное распоряженіе для земской полиціи о недопущеніи раскольниковъ сожигать самихъ себя, какъ прежде часто то они изъ бѣсновѣрства чинили.
ІІ-е. Уставъ о раздачѣ Лапландцамъ хлѣба заимообразно изъ заведеннаго для нихъ магазейна, суммою въ 60,000 рублей, которыя деньги и хлѣбъ, по непорядочной раздачѣ, почти были всѣ пропадшими.
III-е. Установленіе пограничной таможенной стражи между Россіею и шведскою Лапландіею, при которомъ случаѣ по приказанію губернатора и описаніе самой Лапландіи сочинено экзекуторомъ Еминымъ {См. Т. V, No 342, письмо Эмина къ Державину объ этомъ порученіи.}.
ІѴ-е. Установленіе больницы на 40 человѣкъ подъ вѣдомствомъ приказа общественнаго призрѣнія, при открытіи и освященіи которой говорена была рѣчь соборнымъ священникомъ Іоанномъ, сочиненная губернаторомъ за неимѣніемъ ученыхъ духовныхъ. Сія рѣчь принята съ похвалою и напечатана въ публичныхъ Вѣдомостяхъ, которая впредь помѣстится между прозаическими.сочиненіями Державина {Мы напечатаемъ ее въ своемъ мѣстѣ. См. въ Т. V, стр. 847, письмо, при которомъ эта рѣчь и положеніе о больницѣ были отправлены губернаторомъ къ Безбородкѣ.}.
V-е. Основательное примѣчаніе, съ подведеніемъ на всякую статью законовъ, на вводимый обрядъ намѣстниковъ, на случай ежелибъ Императрицѣ угодно было приказать рапортъ губернатора разсмотрѣть судомъ, которое примѣчаніе находится и теперь въ коммиссіи сочиненія уложенія.
Наконецъ пресѣчено родъ крестьянскаго возмущенія, произшедшаго по поводу приказовъ экономіи директора Ушакова, якобы по указу 1783 года, которымъ велѣно надѣлить крестьянъ равными участками, разумѣется, пустопорожнихъ замель; но онъ вмѣсто того велѣлъ пахотныя отбиравъ у однихъ, давать другимъ; а какъ въ Олонецкой губерніи обработываніе земель весьма дорого становится по непроходимымъ почти болотамъ, дремучимъ лѣсамъ и по чрезвычайной завалкѣ каменьями, то лишающіеся удобренной пахоты и произвели не токмо всеобщій ропотъ, но и самое другъ на друга возстаніе.
Словомъ, Державинъ, пробывъ съ открытія сей губерніи, то есть съ декабря мѣсяца 1784 году, оставилъ оную въ октябрѣ того же ( чит.: 1785) г., отправился въ Петербургъ. Пробывъ въ ономъ до марта, поѣхалъ въ нововвѣренную ему Тамбовскую губернію, прекратя нѣкоторыя дурныя на него внушенія Императрицѣ, отъ извѣстныхъ его недоброжелателей и ихъ пріятелей дошедшія чрезъ Александра Петровича Ермолова, бывшаго тогда въ особенной довѣренности {Случай Ермолова продолжался съ февраля 1785 по іюль 1786 г. [П. Б.]. Державинъ былъ въ перепискѣ съ нимъ; см. Т. V, стр. 503 и 521.}, и также неудовольствіе отъ князя Потемкина, по жалобамъ славнаго тогда раскольничья настоятеля Выгорѣцкой пустыни {См. Т. V, стр. 407.} Андрея Семенова, за то что губернаторъ приказалъ земской полиціи лично осматривать пашпорты всѣхъ проживающихъ людей, большею частію бѣглыхъ; но какъ князь услышалъ объясненіе и правоту онаго, то и перемѣнилъ неудовольствіе въ благорасположеніе къ Державину.