На рапортъ, что онъ былъ въ Саратовѣ и отдалъ губернатору его г. Бибикова повелѣніе; что тамъ нашелъ довольное число войскъ; что получилъ рапортъ съ Иргиза отъ Серебрякова, якобы Пугачевъ, будучи на Яикѣ, обнародовалъ свой манифестъ, призывая Киргизцевъ къ себѣ въ помощь, обѣщалъ за то Яицкую степь до Волги; что отъ сего, а паче отъ пролитія съ Яику въ провинціи по Иргизу злодѣевъ, астраханскій губернаторъ, бывшій тогда въ Саратовѣ, полагалъ себя безсильнымъ, требовалъ отъ г. Бибикова себѣ подкрѣпленія, что примѣтилъ я {Здѣсь въ подлинникѣ осталось по недосмотру, вмѣсто "онъ", мѣстоименіе "я", которое Державинъ, при собственноручныхъ поправкахъ въ переписанномъ писаремъ текстѣ этого отдѣла, вездѣ замѣнялъ третьимъ лицомъ.} нѣкоторыхъ подозрительныхъ людей въ Малыковкѣ; что ихъ оставляю до времени безъ тревоги, дабы не открыть себя; что образъ мыслей народныхъ былъ со стороны глупыхъ колеблющій въ пользу злодѣя; а кто поразумнѣе, тотъ казался преданнымъ законной своей власти; что къ лучшему его содѣйствію осмѣливался онъ {Т. е. Державинъ; въ подлинникѣ рукописи мѣстоименіе измѣнено, а глаголъ остался въ 1-мъ лицѣ: "осмѣливаюсь".} спросить объ успѣхахъ нашихъ корпусовъ; что не приказано ли будетъ, въ случаѣ надобности, брать изъ Саратова имѣющіяся при конторѣ опекунства иностранныхъ {Т. е. нѣмецкихъ колонистовъ; см. Т. V, стр. 32.} роты, которыя были не въ губернаторскомъ вѣдомствѣ; что напослѣдокъ пребываніе свое имѣетъ онъ въ колоніяхъ подъ 68 разными видами, дабы, живши въ одномъ мѣстѣ, не подать толковъ, -- на сіе отъ 31 дня получилъ онъ ордеръ весьма благоволительный {См. Т. V, No 27.}. Тамъ извѣстился онъ, что 22-го числа злодѣй генераломъ Голицынымъ подъ Татищевой {Пораженіе, нанесенное Пугачеву подъ Татищевой, составляетъ поворотный пунктъ въ исторіи этой войны: Оренбургъ освобожденъ, и дѣла вдругъ приняли самый благопріятный видъ, но не надолго. [П. Б.]} разбитъ; что пробирался на Переволоцкую крѣпость. При семъ пріобщено было отверзтое предложеніе въ опекунскую контору о дачѣ по нуждамъ ея командъ, и приказывалось у нихъ быть командиру, но чтобъ онъ поступалъ по сообщеніямъ его Державина.
Апрѣль. На вѣсть отъ лазутчиковъ съ Иргиза, что есть съ Яику подсыльные злодѣи, шатающіеся на хуторахъ, которые отъ селеній лежатъ не далѣе 60 верстъ, просилъ онъ у губернатора Астраханскаго 30-ти человѣкъ казаковъ; но онъ отъ 3-го числа въ томъ ему отказалъ, описывая, что злодѣй разбитъ совершенно и что онъ послалъ поймать его къ Яику казаковъ, для чего и дать ему таковыхъ не можетъ, указывая при томъ на Шевичевы эскадроны {Это Сербскіе гусары изъ Екатеринославской губерніи. Шевичъ, сподвижникъ Суворова, убитъ подъ Лейпцигомъ въ 1813 году. [П. Б.] Ср. Т. V, No 30, прим. 3.}, которые имѣли ордеръ поспѣшать къ главнымъ корпусамъ. Послѣ чего требовалъ онъ отъ Малыковскихъ управителей чрезъ Серебрякова и Герасимова надежныхъ людей. Дворцовый управитель Шишковскій тотчасъ съ своей стороны нарядилъ, а казначей Тишинъ {Василій Ермолаевичъ, дядя покойнаго графа Д. Н. Блудова; см. Т. V, No 17, прим. 2.} прислалъ сообщеніе, что онъ въ невѣдомую посылку людей безъ экономическаго правленія не дастъ, тѣмъ паче, что Серебряковъ требовался по прежнимъ его дѣламъ въ юстицію, у котораго, яко у человѣка подозрительнаго, люди подъ присмотромъ быть не могутъ. Отказъ его посланъ въ оригиналѣ къ главнокомандующему. На сіе отъ 9-го числа присланъ ордеръ отъ имени г. Бибикова, подписанный генераломъ Ларіоновымъ {См. Т. V, No 34, прим. 1.}, съ оговоркою, что самъ его в-пр-во за болѣзнію подписать не могъ. Тутъ же давалось знать, что Пугачевъ ушелъ въ Башкирію къ старшинѣ Кинзею, который всячески намѣренъ пробираться на Яикъ; то чтобъ употребить сей случай въ пользу.
Въ такомъ случаѣ, вѣдая, что Пугачевъ хочетъ пробираться на Яикъ, гдѣ еще у него сообщниковъ было довольно; для того, чтобъ сдѣлать отвращеніе могущему его быть вліянію по Иргизу къ Волгѣ во внутреннія провинціи и прикрыть колоніи, просилъ Державинъ опекунскую контору о присылкѣ къ нему команды подъ видомъ авангарда идущихъ якобы войскъ отъ Астрахани, которую и поставить въ крайней колоніи Шафгаузенѣ {См. Т. III, стр. 271.}. Опослѣ видно будетъ, что сіе было весьма полезно. Контора команду прислала съ начальникомъ ея, артиллеріи капитаномъ Ельчинымъ {Или Елчинымъ, какъ самъ онъ писалъ свое имя. Его рапорты Державину въ Т. V, NoNo 88 и 93.}, съ двумя пушками; но казаковъ не прислала, отзываясь на отдачу всѣхъ у ней находящихся губернатору. По неоднократной онаго просьбѣ, чтобъ приказалъ, какъ выше значитъ, посланнымъ отъ него къ Яику казакамъ присовокупиться къ военной командѣ подъ команду Ельчина, для того, что имъ на Яикъ еще никакъ, за наполняющими его злодѣями, вступить было не можно, и что они, стоя на Иргизѣ праздно, дѣлаютъ страхъ могущимъ прійти съ Яику злодѣйскимъ подлазчикамъ, которые нужны и которыхъ стерегутъ отъ него поставленные тайно, а когда будетъ надобно военное дѣйствіе, то они вмѣстѣ съ военной командой отъ колоній на Иргизъ подвигнуться могутъ; -- но въ томъ отъ 17-го числа того же мѣсяца отказано {См. въ Т. V, NoNo 43 и 45.}.
Посланный съ Иргиза отъ Державина одинъ изъ подзорщиковъ, а потомъ и представленные ему 19-го числа съ Яика пойманные ушлецы возвѣстили ему, что хотя идетъ на выручку Яика генералъ Мансуровъ, но, за разлитіемъ сильныхъ водъ, скоро онаго достичь не можетъ. Для чего, пославъ ихъ обстоятельные допросы къ г. Бибикову (о смерти котораго еще не зналъ), донесъ ему: по обстоятельствамъ извѣстно, что злодѣй удалился въ Башкирію, что ежели и возвратится къ Иргизу, то не скоро; слѣдовательно нѣтъ нужды тайно его стеречь; для чего и взялъ онъ смѣлость сикурсировать помянутою опекунскою командою въ Яикѣ коменданта Симонова съ его командами, умирающаго съ голоду и не имѣющаго уже снарядовъ, чрезъ что 70 ежели онъ не предваритъ генерала Мансурова и сдѣлаетъ тщетный маршъ, то изъ сего никакого зла не послѣдуетъ; что снабдилъ его изъ усердія провіантомъ вышесказанный поручикъ Максимовъ {См. выше стр. 450.}, а снарядами опекунская контора; губернаторъ же отвѣчалъ, что на Яикъ идти не надо, въ чемъ онъ и былъ справедливъ, ибо еще тогда было неизвѣстно, что скоро придетъ г. Мансуровъ; а какъ отъ Иргиза разлитія водъ не было, то 21-го числа и выступила команда. На пути получилъ Державинъ письмо отъ генерала Мансурова съ прежде упомянутымъ посыланнымъ лазутчикомъ старцемъ Іовомъ отъ 17-го числа, въ которомъ увѣдомлялъ, что онъ Яикъ освободилъ. По извѣстію сему Державинъ маршъ свой къ сему городу остановилъ. Іовъ его увѣрялъ, что онъ, бывъ злодѣями подозрѣваемъ, сидѣлъ подъ стражею, а Дюпина, съ письмомъ отъ него посланнаго, будто убили; но послѣ носился слухъ, что сами они, пришедъ въ канцелярію къ женѣ Пугачева Устиньѣ, объявили о своей посылкѣ и письмо къ Симонову открыли, что и нужно было, ибо симъ удержано стремленіе злодѣевъ отъ впаденія вовнутрь Имперіи, какъ ниже о томъ увидимъ.-- На рапортъ о маршѣ къ Яику и о посланныхъ двухъ татарахъ въ толпу злодѣя, которые и доднесь пропали безъ вѣсти, получилъ онъ ордеръ отъ князя Щербатова отъ 2 мая. Симъ увѣдомлялся, что Александръ Ильичъ скончался {См. Т. V, NoNo 69 и 76. Стихи на смерть его -- въ Т. I, стр. 16, и Т. III, стр. 298 и д. Замѣтка, которую Державинъ впослѣдствіи написалъ объ А. И. Бибиковѣ по просьбѣ его сына, будетъ помѣщена въ приложеніяхъ къ Запискамъ. }, что онъ принялъ и воинскую команду и Коммиссію Секретную въ свое распоряженіе: что разсмотрѣвъ, производствомъ его былъ доволенъ и яицкое предпріятіе одобрилъ, рекомендовавъ примѣчать за пролѣзшею близъ Ельшанки {Есть нѣсколько селеній этого имени въ нынѣшней Самарской губ.; здѣсь разумѣется Елшанская (Ольшанская) крѣпость, близъ впаденія рѣки Ельшанки въ Самару: ср. Т. V, стр. 73.} партіею сволочи, повелѣвая, что ежели появится въ степяхъ между Волги и Яика, то чтобы открытымъ образомъ онъ Державинъ дѣлалъ надъ нею поискъ, не опасаясь, что Пугачевъ придеть тайно укрываться на Иргизѣ; увѣдомляя, что онъ окруженъ деташаментами на Взяно-Петровскихъ заводахъ {Или Авзяно-Петровскихъ, -- Демидова, въ Пермской губ., по рѣчкѣ Авзяни.}, откуда безъ пораженія выдти не можетъ и путь къ Иргизу ему вездѣ прегражденъ.
Май. Между тѣмъ какъ Державинъ вопрошалъ генерала Мансурова, не надобенъ ли изготовленный для Яика провіантъ и снаряды, и нѣтъ ли нужды быть опекунской командѣ на Иргизѣ (ибо тогда тайными присмотрщиками, какъ генералъ Щербатовъ предписывалъ, какъ выше явствуетъ, стеречь Пугачева уже было не для чего), приведенъ былъ къ нему выбѣжавшій изъ степи Яицкой извѣстный по дѣламъ Тайной канцеляріи подъ именемъ Мамаева злодѣй {См. Т.V, стр. 76 и д.}. По притворству руки его, въ короткомъ разспросѣ показался онъ подозрителенъ; для чего, не откроетъ ли чего важнѣйшаго, разспрашиванъ подробнѣе, и тогда насказалъ онъ множество ужасныхъ обстоятельствъ, по которымъ, чтобъ не упустить минуты опаснаго времени, предпринято было съ эстафетомъ прямо донести въ Петербургъ; но какъ послѣ многими разнорѣчіями открылся и въ томъ неосновательнымъ, что наконецъ и правда была, то, чтобъ не сдѣлать пустой тревоги, въ Петербургъ увѣдомленіе отмѣнено, а отослалъ его Державинъ князю Щербатову, по принятіи имъ начальства и надъ Секретною Коммиссіею, донося, что чистосердечія его открыть не могъ, ибо сперва ни о какихъ почти особенныхъ злодѣйствахъ не говорилъ, потомъ сталъ объявлять наиужаснѣйшія, а наконецъ сталъ казаться сумасброднымъ безъ всякихъ пристрастныхъ разспросовъ.
Тогда же просился Державинъ о увольненіи себя съ его поста, для того, что по удаленіи въ Башкирію Пугачева, по ввѣренной ему коммиссіи онъ ничѣмъ дѣйствовать не могъ. Касательно Мамаева увѣдомленъ отъ 10-го числа, что сей злодѣй отданъ въ Секретную Коммиссію; а объ увольненіи его Державина Ея Величество указать соизволила не перемѣнять диспозиціи покойнаго Бибикова, и для того, чтобъ Державанъ на постѣ своемъ былъ безотлучнымъ; ибо усматривался тутъ быть нужнымъ {См. Т. V, стр. 82, прим. 4, и стр. 114.}, а именно рекомендовалось ему отъ Малыковки по Иргизу опекунскою командою учредить посты, усиля ихъ частію марширующимы тогда мимо Денисовскаго полку казаками {Т. е. Донскими казаками полковника Денисова; см. Т.Ѵ, стр. 69 и 70.}. Въ семъ же мѣсяцѣ, а именно отъ 2-го числа, получилъ Державинъ изъ Оренбурга отъ князя Голицына ордеръ съ приложеніемъ злодѣйскаго доклада къ самозванцу отъ яицкаго старшины Толкачева {См. Т. V, гдѣ на стр. 280 напечатано и самое донесеніе Толкачева.}, коимъ просилъ онъ, чтобъ дозволено ему было для склоненія иргизскихъ жителей и прочихъ за Волгой лежащихъ провинцій и для собранія провіанта, идти съ ополченіемъ въ ту сторону. Вслѣдствіе чего генералъ Голицынъ приказывалъ ему Державину брать отъ того предосторожность, которая, какъ выше видно, предварительно уже до пришествія въ Яикъ генерала Мансурова была принята; ибо стоящею при Шафгаузенѣ опекунскою командою съ апрѣля еще мѣсяца, простерся слухъ, что около колоній есть войски.-- Сего же мѣсяца, въ первыхъ числахъ, отъ генерала Мансурова получилъ Державинъ на вопросъ его отвѣтъ {См. Т. V, No 64.}, что опекунская команда на Иргизѣ надобна {Въ Р. Б. ошибочно "не надобна".}, то провіантъ и снаряды доставить высланному для того нарочно изъ Яика до Иргизскихъ Мостовъ офицеру, что чрезъ капитана Ельчина и исполнено.-- Между тѣмъ, какъ съ форпостовъ, такъ и отъ генерала Мансурова, извѣщалось, что Ставропольскіе Калмыки, скитаясь по степямъ, прорывались чрезъ Самарскую линію, желая проѣхать въ Башкирію; но, будучи тамъ разбиты, большею частію обратились къ Иргизу, за которыми хотя командированъ подполковникъ Муфель, однако приказывалось и Державину воспрепятствовать ихъ предпріятію; а паче, чтобъ закрыть колоніи. Но, какъ выше видно, что опекунская команда была на Иргизѣ, то и была къ тому готова. Капитанъ Ельчинъ хотя и имѣлъ вмѣсто конницы (то есть Донскихъ Денисовскихъ казаковъ, за переправою изъ-за Волги не поспѣвшихъ) собранныхъ Державинымъ малыковскихъ крестьянъ; но какъ яри первомъ разѣ къ битвѣ были они непривычны, да и капитанъ Ельчинъ не столь храбро поступалъ какъ должно бы, что не въ помѣрной дали разстрѣлялъ по-пусту два комплекта зарядовъ и требовалъ оныхъ присылки: то и пораженія ихъ и покоренія къ законной власти сдѣлать не могъ, но довольствовался только отпужаніемъ ихъ отъ Иргиза {Ср. Т. V, No 82.}. Когда же Муфель подоспѣлъ, то Ельчину сообщено Державинымъ, чтобъ подвинулся къ Волгѣ и застановилъ колоніи. Тогда же получилъ 74 онъ ордеръ, чтобъ Денисовскихъ казаковъ наипоспѣшно командировать къ Оренбургу; а отъ 27-го числа отъ генерала князя Щербатова за военныя распоряженія благодарность {См. Т.Ѵ, No 106.}, и что калмыцкій бунтовщикъ Дербетевъ деташаментомъ отъ Муфеля истребленъ, и что за продолжающамся въ Башкиріи бунтомъ взято изъ Яицка нѣкоторое число войскъ; а намѣсто ихъ приказано подвинуться на Иргизъ, съ 300 Малороссійскамй казаками, маіору Черносвитову, и велѣно ему въ нуждахъ исполнять сообщенія Державина. Сего же мѣсяца, отъ 20-го числа, полученъ ордеръ отъ г. казанскаго губернатора фонъ-Бранта, въ коемъ увѣдомлялся Державинъ, что Секретная казанская Коммиссія и спокойствіе его губерніи ввѣрено его попеченію, и хотя долженъ онъ Державинъ, по смерти генерала Бибикова, о всемъ доносить генералу Щербатову, однако, чтобъ не преминулъ онъ его и оренбургскаго {Здѣсь въ текстѣ Р. Б. напрасно слова "и оренбургскаго" замѣнены словомъ "казанскаго". Оренбургскій отдѣлъ Секретной Коммиссіи порученъ былъ вѣдѣнію тамошняго губернатора Рейнсдорпа. См. Т. V, No 98.} губернатора, по довѣренности ему оренбургской Коммиссіи, о всемъ рапортовать. Посему и не зналъ Державинъ, у кого онъ состоитъ въ совершенномъ подначальствѣ {Ср. Объясненія, статья 369, въ Т. III, стр. 643.}, а для того и предпріялъ исполнять всякое предписаніе, лишь бы на пользу было службы.
Іюнь. Въ семъ мѣсяцѣ дано ему знать отъ генерала Мансурова, что съ Малороссійскими казаками маіоръ Черносвитовъ откомандированъ въ Оренбургъ. На рапортъ его, что какъ сторона Иргдза была тогда спокойна, а o Пугачевѣ и слуху не было, то ни военнаго по разнымъ ордерамъ, ни по тайному его наставленію ему дѣла нѣтъ, получилъ онъ отъ 12-го числа сего мѣсяца отъ генерала Щербатова предписаніе, въ которомъ возвѣщалось ему, что усилившійся-было Пугачевъ генераломъ Деколонгомъ 21 дня мая подъ крѣпостью (--) {Въ подлинной рукописи названіе крѣпости пропущено. Это была крѣпость Троицкая, нынѣ городъ Троицкъ, въ землѣ Оренбургскаго казачьяго войска. [П. Б.] Ср. Т. V, No 113.}, а на другой день подполковникомъ Михельсономъ совершенно разбитъ, ушедши только съ восмью человѣками въ Исетскую провинцію, или въ Башкирію, пропалъ безъ вѣсти. Для того повелѣвалось, по тайнымъ паки учрежденіямъ, взять наблюденіе, въ чаяніи, что онъ пріѣдетъ одинъ укрываться на Иргизѣ или Узеняхъ. Здѣсь должно напомянуть, что опекунская команда, по совершенному въ той странѣ спокойствію, возвращена въ Саратовъ.
Сего мѣсяца полученъ Державинымъ указъ изъ казанской Секретной Коммиссіи, въ которомъ вопрошался онъ, почему и на какомъ основаніи имѣетъ у себя малыковскаго экономическаго крестьянина Ивана Серебрякова, содержавшагося въ сыскномъ приказѣ и взятаго на поруки поручикомъ Максимовымъ, до котораго, вслѣдствіе имяннаго указа, имѣетъ юстицъ-коллегія дѣло и уже многократно изъ синбирской канцеляріи его къ себѣ требовала. Изъ сего заключилъ Державинъ, что Секретная Коммиссія никакого о его посылкѣ свѣдѣнія не имѣла; ибо главнымъ основаніемъ оной былъ сей Серебряковъ, потому что онъ; знавъ прилѣпленіе иргизскихъ раскольниковъ къ Пугачеву, мыслилъ, что ему по разбитіи его на первый случай броситься некуды, какъ въ кутуки {Правильнѣе "култуки" (по академическому Словарю, култукъ = глухой рукавъ или заливъ въ рѣкѣ или озерѣ; ухожи, по Сл. Даля = потаенныя мѣста, лазы, особливо въ лѣсахъ).} и ухожи, на сей рѣкѣ и Узеняхъ имѣющіеся, къ друзьямъ его; въ разсужденіи чего подалъ доношеніе покойному Бибикову, прося, чтобъ онъ употребилъ его туда для надзиранія; почему онъ, подъ руководствомъ Державина, съ товарищемъ его Трофимомъ Герасимовымъ и посланъ, и находились оба главными лазутчиками. Сіи всѣ обстоятельства донесены были казанской Секретной Коммиссіи. Но по обнаруженію опослѣ всѣхъ обстоятельствъ, здѣсь чистосердечно сказать должно, что когда Серебрякову и Максимову не удалось вышеозначенныхъ въ польской Украйнѣ {Въ Р. Б. "въ Польшѣ и Крыму". Ср. выше стр. 455.} награбленныхъ кладовъ отыскать, ибо всѣ области тѣ, какъ военный театръ противъ Турковъ, заняты были войсками и не можно имъ было безъ подозрѣнія на себя, шатаясь въ степяхъ, искать кладовъ: то они предводителя ихъ Черняя отпустили или куды дѣвали, неизвѣстно, сами удалились на свои жилища; но какъ возмущеніе Пугачевымъ открылось и не знали еще заподлинно, кто онъ таковъ, то и думали, что былъ то Черняй, содержавшійся въ сыскномъ приказѣ разбойникъ, ушедшій изъ-подъ краула; съ Черинемъ тогда пропалъ и Серебряковъ {Всѣ эти слова, начиная отъ "изъ-подъ" пропущены въ Р. Б. гдѣ напечатано только "ушедшій и взятой", отчего и смыслъ потерпѣлъ измѣненіе.}, взятой на поручительство Максимовымъ: то и стали ихъ сыскивать обоихъ, а они, чтобъ укрыться отъ бѣды, а можетъ-быть и сдѣлать выслугу поимкою въ самомъ дѣлѣ бунтовщика и тѣмъ загладить свое преступленіе, кинулись по московскому знакомству къ Державину, а сей, какъ выше явствуеть, представилъ Серебрякова къ Бибикову, который и опредѣленъ въ лазутчики съ Трофимомъ Герасимовымъ подъ надзираніемъ Державина.
Въ ономъ же мѣсяцѣ, отъ 28-го числа, увѣдомленъ Державинъ былъ отъ генерала Мансурова съ Яика, что онъ имѣетъ свѣдѣніе о нападеніи Киргизъ-кайсаковъ на иргизскія селенія, то чтобъ онъ имѣлъ осторожность, однако бъ не производилъ народнаго волнованія, ибо чаялъ онъ, что сіе неосновательно. Въ семъ мѣсяцѣ явился къ нему малыковскій дворцовый крестьянинъ Василій Ивановъ сынъ. Поповъ {См. Т. V, стр. 124 и 136. Этотъ Поповъ былъ извощикомъ Пугачева, когда тотъ, схваченный въ Малыковкѣ, препровождался въ Симбирскъ (Чт. въ Общ. Ист. и Др. 1858, кн. II, стр. 41).}, который объявилъ якобы злодѣя Пугачева письмо, во время бытія его въ Синбирскѣ писанное на Иргизъ къ раскольничьему старцу Филарету, и донесъ также, что будто слышалъ онъ между разговорами саратовскихъ покровскихъ Малороссіянъ {Т. е. живущихъ въ слободѣ Покровской, на другомъ берегу Волги, противъ Саратова.}, что они имѣютъ умыслъ, собравшись на Узеняхъ, проѣхать къ Пугачеву въ Башкирію. Письмо, съ обстоятельнымъ Попова разспросомъ, тотчасъ отослано къ князю Щербатову для препровожденія его куда слѣдуетъ въ Секретныя Коммиссіи; а o доносимомъ Малороссіянъ умыслѣ, за отбытностію изъ Саратова астраханскаго губернатора, писано къ старшему начальнику въ семъ городѣ, бригадиру Лодыжинскому, чтобъ приказано было за ними примѣчать, для чего и Поповъ туда для показанія тѣхъ, отъ кого онъ умыслъ слышалъ, посланъ.-- Съ Иргиза въ то же время рапортовано Державину было, что нѣсколько Малороссіянъ, подшатнувшись къ селеніямъ, жаловались на ограбленіе ихъ Калмыками и спрашивали, далеко ли наши располагаются команды. Сіе призналось и генераломъ Мансуровымъ за ложную отъ нихъ выдумку, чтобъ чрезъ то развѣдать, гдѣ можно имъ будетъ ускользнуть между нашихъ войскъ; ибо уже Калмыки давно были изъ сихъ мѣстъ совсѣмъ истреблены.
Іюль. Ордерами, какъ отъ казанскаго губернатора, такъ и отъ князя Щербатова, увѣдомленъ былъ Державинъ, что злодѣй, овладѣвъ пригородкомъ Осою, набралъ суда и стремится Камою 77 внизъ, желая якобы, по извѣстіямъ, пробраться къ Иргизу, для чего и предписывалося взять предосторожность, учредя, какъ на сухомъ пути имѣющимися на Иргизѣ 200-ми Донскими казаками заставу, такъ и приготовить сколько можно вооруженныхъ судовъ для воспрепятствованія стремленія его по Волгѣ. Суда были приготовлены, и для вооруженія ихъ взяты у малыковскихъ обывателей нѣсколько Фальконетовъ; къ содѣйствію же ихъ требовалъ отъ опекунской конторы ея артиллерійскихъ ротъ, но въ томъ отказано, потому что сама контора имѣла въ нихъ нужду, по нѣкоторымъ безпокойнымъ мыслямъ колонистовъ. Сіе конторское увѣдомленіе послано подлинникомъ къ генералу князю Щербатову и донесено при томъ, что водянаго ополченія не будетъ, потому что случившимся 13-го числа пожаромъ вся Малыковка и изготовленныя суда и снасти сгорѣли, и что по доносу Попова о Малороссіянахъ, какъ еще никакого свѣдѣнія изъ Саратова нѣтъ, то и почитаетъ оный едвали основательнымъ; но чтобъ удостовѣриться въ томъ заподлинно, поѣхалъ онъ самъ въ сей городъ.