Наполеон пошел далее, он схватил удачно характе-ристическую черту Павла, который был истинный рыцарь. Он предложил ему остров Мальту, с желанием, чтобы Павел объявил себя гроссмейстером ордена. Наполеон знал, что Англичане не уступят Мальты и что Павел, раздра-женный их поступком, непременно объявит им войну, что действительно и случилось.
Еще в 1780 г. Екатерина, во время Американской войны, составила северный нейтралитет. В 1800 г. Павел, по примеру ея, учредил подобный-же нейтралитет с Даниею, Швециею и проч., чтобы положить преграды насилиям английских крейсеров. Павел, узнав о появлении английскаго флота пред Копенгагеном, приказал наложить секвестр на все имения англичан в России. Англия почла это объявлением войны и флот ея угрожал Кронштадту, и самому Петербургу. Этим воспользовалась наша аристократическая партия, в недрах ко-торой составили неистовый план свергнуть императора Павла с престола. Петербург наполнили страхом близкаго появления англичан, бомбардирования Кронштадта и предрекали Петер-бургу неминуемую гибель, чтобы этим приготовить публику, и без того уже недовольную....
..... Павла более нет. Разсматривая в подробности его характер и те внешния обстоятельства, которыя имели сильное на него влияние, нельзя не пожалеть об этом несчастном им-ператоре. С величайшими познаниями, строгою справедливостию, убыл он рыцарем времен прошедших. Доказательством тому служить может великодушно данный им приют Бурбонам, гонимым отвсюду, и безкорыстное желание освободить Европу от хищения революции. Он призвал к союзу европейских госу-дарей и туркам предложил помощь и дружбу. Суворов возстановил в Италии все то, что было завоевано и ниспро-вергнуто Наполеоном, и не взирая на эти рыцарские подвиги, четырех-летнее, кратковременное его царствование неимоверно потрясло Россию, -- и какая странность! Он хотел сильнее укоренить самодержавие, но поступками своими подкапывался под оное. Отправляя, в первом гневе, в одной и той-же кибитке, генерала, купца, унтер-офицера и фельдъегеря, научил нас и народ слишком рано, что различие сословий ничтожно. Это был чистый подкоп, ибо без этого различия самодержавие удер-жаться не может. Он нам дан был или слишком рано, или слишком поздно. Если бы он наследовал престол после Ивана Васильевича Грознаго, мы благословляли бы его царствование. Но он явился после Екатерины, после века снисходительности, милосердия, счастия и получил титул тирана. Он сделался жертвою горячности своего характера...
В заключение повествования о императоре Павле, должен я прибавить еще один анекдот, чтобы выказать то понятие, ко-торое государь имел о своем самодержавии. Он спросил однажды у французскаго посланника:
-- Оù аvеz-vоus diné hiеr, М-r l'Аmbаssаdеur?
-- "J'аi diné, Vоtrе Majesté, chez lе Рrinсе Коurаkinе (Александр Борисович). С'еst véritablеmеnt un grand Sеignоur".
-- Sасhеz, М-r l'Аmbаssаdеur, отвечал Павел, qu'il n'у а dе grand Sеignоur que сеlui аu quel je parle et pendant que je lui parle.
Опустим занавес, да сокроится от наших глаз (и перейдем) к событиям более утешительным.
На престоле Российском Александр Благословенный.
Я. И. де-Санглен.