Было два способа: или построить для нея языкъ знаковъ на основаніи того языка, на которомъ она нѣкогда начинала говорить, или же обучать ее осязательному языку знаковъ, общему глухо-нѣмымъ, а это значитъ, что для обозначенія каждаго отдѣльнаго предмета дать ей какой-либо знакъ, или научить ее буквамъ, которыми бы она могла объяснять свою мысль объ условіяхъ существованія предмета. Первый способъ былъ бы легче, но мало бы имѣлъ слѣдствій; второй же хоть труднѣе, но за то дѣйствительнѣе, и я рѣшился попробовать второй.
Первые опыты были произведены слѣдующимъ образомъ. Брались предметы обыденнаго употребленія, какъ-то: ножи, вилки, ложки, книги и и т. д., и на нихъ выпуклыми буквами наклеивались ихъ названія. Ощупывая внимательно, она скоро дошла до того, что поняла, что надпись ложка столько же отличается отъ надписи ключъ, какъ и самая ложка отъ ключа по своей формѣ.
Затѣмъ отдѣльные ярлычки съ тѣми же выпуклыми буквами были даны ей въ руки, и она скоро замѣтила, что они тождественны тѣмъ, которые наклеены на предметахъ. Это она доказала тѣмъ, что ярлыкъ съ надписью ключъ положила на ключъ, а ярлыкъ съ надписью ложка -- на ложку. Ее поощряли обыкновеннымъ здѣсь знакомъ одобренія: гладили по головѣ.
То же дѣйствіе было повторено со всякимъ предметомъ, доступнымъ ея осязанію, и она скоро научилась накладывать на нихъ соотвѣтственные ярлыки. Было однако очевидно, что единственное упражненіе мышленія заключалось здѣсь въ подражаніи и памяти. Она помнитъ, что ярлыкъ со словомъ книга клался на книгу, и повторяла сначала дѣйствіе изъ подражанія, затѣмъ по памяти, только изъ желанія получить одобреніе, но повидимому безъ всякаго сознательнаго усмотрѣнія связи между предметами.
Спустя нѣкоторое время вмѣсто ярлыковъ ей дали отдѣльныя буквы, положенныя рядомъ въ такомъ порядкѣ, чтобы сложилось слово книга, ключъ и т. д.; затѣмъ онѣ были всѣ смѣшаны и ей былъ сдѣланъ знакъ, чтобъ она сама подобрала буквы и сложила слова -- книга, ключъ и т. д., и она такъ сдѣлала.
Доселѣ процессъ былъ чисто-механическій, какъ еслибъ учили собаку разнымъ фокусамъ. Бѣдный ребенокъ сидѣлъ въ безмолвномъ смущеніи и терпѣливо подражалъ всѣмъ дѣйствіемъ своего учителя; но теперь истина начала проникать въ ея сознаніе, мышленіе ея начинало работать; она замѣтила, что это былъ способъ, благодаря которому она сама могла выражать свои мысли и передавать ихъ другимъ, и вдругъ ея наружность освѣтилась человѣческимъ сознаніемъ, она уже не была собакой, или попугаемъ: это былъ безсмертный духъ, ревностно хватающійся за новое звѣно, которое связало бы его съ другими духами. Я услѣдилъ даже тотъ моментъ, когда истина ей открылась и разлила свѣтъ на всю ея наружность. Я видѣлъ, что всякое затрудненіе было побѣждено и что съ этой минуты не терпѣніемъ и настойчивостью, а прямыми, ведущими къ цѣли, усиліями надо дѣйствовать. Слѣдствія эти скоро разсказывать, но самый процессъ тянулся долго,-- много недѣль, повидимому безполезной, работы прошло прежде, нежели получились ея результаты.
Когда вамъ было сказано, что подавался знакъ, то это означаетъ, что дѣйствіе было произведено учителемъ въ то время, какъ она ощупывала его руки, а затѣмъ повторяла тѣ же движенія.
Слѣдующимъ шагомъ впередъ было представленіе множества металлическихъ печатокъ съ изображеніемъ на нихъ отдѣльныхъ буквъ азбуки и затѣмъ доска съ дырочками, въ которыя могли вставляться печатки такъ, что на поверхности оставались лишь самыя буквы. Потомъ ей подавался какой-нибудь знакомый предметъ, и она изъ данныхъ буквъ составляла его названіе на этой доскѣ и съ шумнымъ удовольствіемъ прочитывала его.
Нѣсколько недѣль она упражнялась такимъ образомъ, пока ея словарь не сдѣлался достаточно обширнымъ, и тогда уже былъ сдѣланъ важный шагъ: ей показали, какъ различнымъ положеніемъ пальцевъ должно изображать разныя буквы вмѣсто того, чтобы возиться со сложнымъ аппаратомъ, состоящимъ изъ доски и печатокъ. Этому она выучилась и скоро, и легко, благодаря тому, что мышленіе ея уже начало работать при помощи ея учителя и успѣхи ея были быстры.
Это было мѣсяца три спустя послѣ того, какъ она начала учиться, и теперь былъ представленъ первый отчетъ о ея состояніи, гдѣ сказано, что она только-что начала азбуку, употребляемую глухо-нѣмыми, и что, слѣдя за ея быстрыми успѣхами въ занятіяхъ, приходишь въ восторгъ. Учитель подаетъ ей новый предметъ, напримѣръ карандашъ; прежде дастъ ей ощупать его хорошенько, затѣмъ учитъ его названію, изображая составляющія его буквы собственными пальцами; дитя схватываетъ свою руку и ощупываетъ каждое движеніе при составленіи буквъ; она поворачиваетъ голову немного въ сторону, какъ бы внимательно прислушиваясь; ея губы раскрыты; она едва дышетъ и ея наружность, сперва напряженная, постепенно переходитъ въ улыбку, по мѣрѣ того, какъ она понимаетъ урокъ. Затѣмъ она поднимаетъ свои тоненькіе, пальчики и повторяетъ слово; послѣ этого складываетъ его изъ своихъ печатокъ и наконецъ уже сложенное слово прилагаетъ къ данному предмету, чтобъ увѣриться, что она не ошибается.