Мы поспѣшили туда, и онъ, вѣрный своему слову, тотчасъ же далъ сигналъ къ отплытію. Пароходецъ этотъ не даромъ назывался маленькимъ; я не спрашивалъ, но полагаю, что у него было не болѣе половины силъ небольшого пони. Мистеръ Паонъ, знаменитый карликъ, могъ бы счастливо прожить и умереть на этомъ пароходцѣ, у котораго окна были величины обыкновеннаго жилаго дома съ красными занавѣсками, придерживаемыми, висящими у подоконниковъ, шнурками, такъ что каюта имѣла видъ крошечной гостиной для лиллипутовъ въ какомъ-нибудь общественномъ зданіи, которое, вслѣдствіе наводненія или какого-либо другаго водянаго случая, поплыло и теперь направлялось неизвѣстно куда. Но даже и въ этой комнатѣ было кресло для качанья: въ Америкѣ никуда нельзя ѣхать безъ такого кресла. Пароходецъ былъ такъ малъ, что я боюсь опредѣлять его размѣры; но я могу сказать, что мы всѣ держались вмѣстѣ посреди палубы, боясь нарушить его равновѣсіе, въ случаѣ чего онъ, разумѣется, кувыркнулся бы.
Цѣлый день шелъ дождь, и до того сильный, что я не запомню такого ливня, кромѣ одного раза въ горахъ Шотландіи. По рѣкѣ плавало множество льдинъ, которыя то и дѣло разбивались и трещали подъ нами, а глубина воды не измѣнялась ни на одну йоту, несмотря на то, что мы ѣхали зигзагами, чтобъ избѣжать большихъ массъ льда, несшихся по теченію. Тѣмъ не менѣе мы быстро подвигались впередъ. Хорошо закутанные, мы не обращали вниманія на погоду и наслаждались путешествіемъ.
Коннектикутъ -- красивая рѣка, и берега ея лѣтомъ, безъ сомнѣнія, очень живописны; по крайней мѣрѣ такъ сказала мнѣ въ каютѣ одна молоденькая лэди, а она должна была быть хорошимъ цѣнителемъ красоты, если только обладатель качества умѣетъ цѣнить его въ другихъ предметахъ, ибо существа красивѣе ея я никогда не видалъ.
Послѣ двухъ съ половиной часовъ ѣзды (включая и короткую остановку въ одномъ городкѣ, гдѣ насъ встрѣтили выстрѣломъ изъ ружья, стволъ котораго былъ значительно больше нашей трубы) мы достигли Гартфорда и немедленно отправились въ очень хорошую и удобную гостиницу во всякомъ отношеніи, за исключеніемъ спаленъ, которыя, какъ и всюду, гдѣ мы только были въ Америкѣ, за неимѣніемъ шторъ на окнахъ, пріучали къ раннему вставанью.
Мы пробыли здѣсь четыре дня. Городъ великолѣпно расположенъ между зелеными горами; почва богата, покрыта хорошимъ лѣсомъ и хорошо воздѣлана. Общество мѣстной законодательной власти Коннектикута въ давно минувшія времена установило знаменитый сводъ законовъ, извѣстный подъ названіемъ "синихъ законовъ", въ числѣ которыхъ, между многими другими постановленіями, было слѣдующее: кто поцѣлуетъ свою жену въ воскресенье, тотъ наказывается палками. Слишкомъ много пуританизма существуетъ еще до сихъ поръ въ этой части Америки, но, несмотря на это, пуританскіе обычаи не повліяли на народъ, не сдѣлали его менѣе грубымъ и не поселили въ немъ мысли о равенствѣ. Я слыхалъ, что въ другихъ мѣстахъ пуританизмъ имѣлъ и имѣетъ вліяніе на народъ, но здѣсь онъ никогда имѣть его не будетъ.
Въ Гартфордѣ существуетъ тотъ знаменитый дубъ, подъ которымъ была спрятана грамота Карла V-го. Теперь онъ стоитъ въ саду одного джентльмена, въ State-House, гдѣ находится и самая грамота.
Палата суда здѣсь такая же, какъ и въ Бостонѣ, да и всѣ учрежденія общественныя почти въ такомъ же состояніи. Пріютъ для умалишенныхъ и пріютъ для глухонѣмыхъ ведутся отлично. Я часто спрашивалъ себя въ то время, какъ ходилъ по дому умалишенныхъ: кто здѣсь служащіе и кто паціенты,-- и только слова, которыми обмѣнивался съ ними докторъ, объясняли мнѣ это. Разумѣется, мое замѣчаніе относится только къ ихъ виду, а не къ рѣчамъ, ибо у сумасшедшихъ и рѣчи сумасшедшія.
Тутъ была маленькая, жеманная, старая лэди съ смѣющимся, веселымъ личикомъ, которая подбѣжала ко мнѣ съ другаго конца корридора и съ необыкновенною любезностью предложила слѣдующій вопросъ:
-- Что, Понтефрактъ все еще процвѣтаетъ въ Англіи, сэръ?
-- Да, процвѣтаетъ, мэмъ,-- отвѣчалъ я.