Дождь все еще продолжалъ идти и послѣ обѣда, когда мы спустились въ барку, на которой должны были продолжать наше путешествіе; погода стояла самая сырая и самая непріятная, какую только можно себѣ вообразить. Видъ лодки, въ которой намъ предстояло провести дня три-четыре, былъ также невеселый; она затрудняла соображеніями касательно размѣщенія пассажировъ на ночь и открывала обширное поле для распросовъ относительно вообще всѣхъ удобствъ, что, безъ сомнѣнія, было весьма непріятно.
Какъ бы то ни было, снаружи она имѣла видъ лодки съ маленькимъ домикомъ, внутри же она походила на странствующій по ярмаркамъ балаганъ. Мужчины помѣщались тамъ, гдѣ обыкновенно помѣщаются зрители въ такихъ балаганахъ по одному пенни за входъ, а дамы были отдѣлены отъ нихъ красною занавѣской на манеръ того, какъ отдѣляются въ тѣхъ же зданіяхъ отъ публики карлики и великаны, жизнь которыхъ проводится въ тѣсныхъ рамкахъ отчужденія отъ всего.
Мы сидѣли тутъ, безмолвно глядя на ряды маленькихъ столиковъ, тянувшихся по обѣ стороны каюты, и прислушиваясь къ дождю, который капалъ и стучалъ по палубѣ и затѣмъ мрачно скатывался въ воду. Въ такомъ положеніи просидѣли мы до самаго прихода поѣзда желѣзной дороги, съ которымъ барка ожидала себѣ новыхъ пассажировъ. Поѣздъ привезъ множество ящиковъ; ихъ накидали и натискали на крышу домика, что причиняло сидящимъ внутри его такое же страданье какъ будто они были наложены имъ прямо на головы; отъ нѣсколькихъ промокшихъ джентльменовъ, платье которыхъ сушилось у печки, пошелъ сильный паръ. Безъ сомнѣнія, было бы много пріятнѣе, еслибы дождь пересталъ, еслибы можно было открыть окна и еслибы число сидящихъ было нѣсколько менѣе тридцати человѣкъ; но не хватило времени размыслить о всѣхъ этихъ предметахъ, какъ уже къ канату, проведенному отъ барки на берегъ, привязали тройку лошадей, мальчикъ на лѣстницѣ щелкнулъ бичомъ, руль заскрипѣлъ и жалобно застоналъ -- и мы пустились въ дорогу.
X.
До Питсбёрга.
Дальнѣйшій разсказъ о баркѣ, ея хозяйствѣ и пассажирахъ.-- Путешествіе въ Питсбёргъ чрезъ Аллеганскія горы.-- Питсбёргъ.
Такъ какъ дождь продолжалъ все еще лить, то всѣ мы оставались внизу. Мокрые отъ дождя джентльмены собрались вокругъ печки сушиться, а сухіе джентльмены или просто сидѣли, или безпокойно дремали, положивъ голову на столъ, или же прогуливались взадъ и впередъ по каютѣ, хотя послѣднее (не стукаясь головой о низкій потолокъ) было возможно только для людей средняго роста. Часовъ въ шесть всѣ маленькіе столики были составлены въ одинъ большой столъ, и всѣ мы усѣлись за чай, кофе, хлѣбъ, масло, семгу, селедецъ, печенку, поджаренный хлѣбъ, картофель, соленья, ветчину, рубленное мясо, черный пуддингъ и сосиски.
-- Не попробуете ли вы,-- сказалъ мнѣ сидящій противъ меня сосѣдъ, подавая мнѣ блюдо съ накрошеннымъ картофелемъ, приготовленнымъ въ маслѣ и молокѣ,-- не попробуете ли вы этого кушанья?
Нѣтъ сомнѣнія, что блюдо, къ которому относились слова моего визави, считалось лакомымъ и что джентльмены, какъ самые ловкіе фокусники, дѣйствовали вилками и столовыми ложками весьма искусно, засовывая ихъ по самую рукоятку себѣ въ горло. Должно сказать, что никто не сѣлъ за столъ раньше появленія дамъ и что не было упущено ничего, чѣмъ можно было оказать имъ услугу или вѣжливость. Ни разу въ продолженіе моего пребыванія въ Америкѣ не видѣлъ я, чтобы женщинѣ была оказана грубость, невѣжливость или даже просто невнимательность.
Къ концу стола дождь, повидимому, вылившись уже весь, пересталъ и явилась возможность выйти на палубу, что было большимъ утѣшеніемъ, несмотря на то, что палуба была очень мала и еще больше уменьшилась отъ багажа, сложеннаго въ кучу подъ брезентовымъ покрываломъ по срединѣ, оставляя по обѣ стороны проходъ до того узкій, что ходить взадъ и впередъ, не падая въ каналъ, было дѣломъ большаго искусства. Было также нѣсколько затруднительно наклоняться каждыя пять минутъ, когда рулевой кричалъ: "Мостъ", а иногда приходилось даже совсѣмъ ложиться на полъ, когда онъ кричалъ: "Низкій мостъ!" Но привычка дѣлаетъ все легкимъ, и хотя мостовъ было очень много, однако скоро всѣ къ нимъ привыкли совершенно.