XII.
До С.-Луи.
Отъ Цинцинати до Луизвиля опять на западномъ пароходѣ.-- Отъ Луизвиля до С.-Луи также на западномъ пароходѣ.-- С.-Луи.
Мы уѣхали изъ Цинцинати въ одиннадцать часовъ утра на почтовомъ пароходѣ, бывшемъ много лучше того, на которомъ мы пріѣхали сюда изъ Питсбёрга. Цѣлью нашей поѣздки теперь былъ Луизвиль. Такъ какъ переѣздъ этотъ долженъ былъ длиться не болѣе двѣнадцати, тринадцати часовъ, то мы предпочли провести ночь лучше въ гостиницѣ, чѣмъ въ душной каютѣ парохода, куда мы прибыли только за нѣсколько минутъ передъ тѣмъ, какъ ему тронуться съ мѣста.
По обыкновенію, всѣ пассажиры были несносны и угрюмы, за исключеніемъ ѣхавшаго также на пароходѣ одного индѣйскаго вождя племени Чактосовъ. Онъ прислалъ мнѣ свою визитную карточку и такимъ образомъ я имѣлъ случай и удовольствіе поговорить съ нимъ.
По-англійски онъ говорилъ въ совершенствѣ, хотя, какъ онъ сказалъ мнѣ, началъ учиться этому языку уже взрослымъ молодымъ человѣкомъ. Онъ очень много читалъ и повидимому шотландская поэзія произвела на него сильное впечатлѣніе, особенно начало поэмы "Дѣва озера" и описаніе битвы при Марміонѣ; послѣднее, по всѣмъ вѣроятіямъ, нравилось ему тѣмъ, что соотвѣтствовало его собственнымъ стремленіямъ и вкусамъ.
Повидимому, все, что онъ читалъ, онъ понималъ вѣрно и восхищался чистосердечно; можно сказать, восхищался до экстаза тѣмъ, что заслуживало его симпатію, или производило впечатлѣніе на его воображеніе. Одѣтъ онъ былъ по-европейски и платье это граціозными складками облегало его стройную фигуру. Когда я сказалъ ему, что желалъ бы посмотрѣть его въ его національной одеждѣ, онъ поднялъ на минуту кверху свою правую руку, какъ бы желая отклонить отъ себя какое-то страшное оружіе, и затѣмъ, опустивъ ее безсильно внизъ, сказалъ:
-- Нація наша теряетъ многое другое поважнѣе одежды, и скоро уже она совсѣмъ исчезнетъ съ лица земли. Но,-- прибавилъ онъ съ гордостью,-- дома я ношу свою національную одежду.
Онъ сообщилъ мнѣ, что теперь онъ возвращается къ себѣ на родину, лежащую на западъ отъ Миссисипи, которую онъ покинулъ семнадцать мѣсяцевъ тому назадъ. Большую часть времени онъ прожилъ въ Вашингтонѣ, стараясь переговорами съ властями опредѣлить отношенія своего племени къ правительству.
-- Однако ничего изъ этого не вышло,-- сказалъ онъ мнѣ съ грустью,-- и я не думаю, чтобы когда-либо установились у насъ опредѣленныя отношенія съ бѣлыми, когда послѣдніе этого, повидимому, не желаютъ... А что же можетъ сдѣлать горсть несчастныхъ индѣйцевъ противъ такихъ искусныхъ и хитрыхъ людей, какъ бѣлые?