Нѣсколько бѣдныхъ сельскихъ домиковъ и два-три общественныхъ зданія составляли эту деревеньку; кладовыя, вполнѣ оправдывая ея прозваніе, оказались совершенно пустыми, такъ что поѣсть здѣсь намъ ничего не нашлось. Наконецъ, въ полумили отъ деревни мы нашли маленькій уединенный домикъ и въ немъ позавтракали чашкой кофе и кускомъ ветчины; въ немъ же мы и остались дожидаться парохода, мѣсто остановки котораго было видно изъ оконъ самаго домика.
Домикъ этотъ оказался скромнымъ, но миленькимъ деревенскимъ трактирчикомъ, а чистенькая комнатка съ постелью, въ которой мы завтракали, была украшена нѣсколькими старинными, нарисованными масляными красками, картинами, которыя, вѣроятно, въ давноминувшія времена составляли принадлежность какой-нибудь католической церкви или часовни. Завтракъ былъ сервированъ очень опрятно; трактирчикъ этотъ содержала пожилая чета, которая во все время нашего въ немъ пребыванія занимала насъ пріятными разговорами. И мужъ, и жена могли служить хорошимъ образцомъ типа жителей Запада.
Мужъ -- сухощавая фигура съ рѣзкими чертами лица (еще не очень старый, лѣтъ шестидесяти, я полагаю) -- разсказывалъ намъ о себѣ и своей жизни. Онъ участвовалъ въ послѣдней войнѣ противъ англичанъ, кромѣ самаго послѣдняго сраженія, котораго однако онъ былъ, по его словамъ, почти-что очевидцемъ. Всю жизнь онъ отличался очень подвижною натурой и постоянною жаждой все новыхъ перемѣнъ.
-- Я и теперь остался вѣренъ своимъ вкусамъ, и еслибы только меня ничего не удерживало дома,-- прибавилъ онъ, кивнувъ въ ту сторону, гдѣ сидѣла его старушка,-- то я и теперь бы вычистилъ свой мушкетъ и завтра же отправился въ Техасъ.
Повидимому, онъ принадлежалъ къ многочисленнымъ мѣстнымъ потомкамъ Каина, которые всю жизнь готовы провести въ бродяжничествѣ, постоянно мѣняя мѣсто своего жительства и умирая гдѣ-нибудь на чужбинѣ, гдѣ даже нѣтъ близкаго существа, чтобы закрыть глаза умирающему піонеру.
Жена его -- отличная домохозяйка и предобродушное существо. Она пріѣхала сюда вмѣстѣ съ мужемъ изъ "Королевы всѣхъ городовъ въ мірѣ", что, кажется, означало Филадельфію. Западъ она не любила и совершенно естественно, такъ какъ здѣсь одинъ за другимъ въ полной силѣ цвѣтущей юности всѣ ея дѣти пали жертвами жестокой лихорадки. Ея сердце и до сихъ поръ болитъ при воспоминаніи о нихъ. Поговорить съ кѣмъ-нибудь, даже съ вовсе посторонними людьми, о дорогихъ покойникахъ доставляетъ ей большое утѣшеніе.
Пароходъ нашъ появился только къ вечеру и мы, простившись съ несчастною содержательницей трактира и съ ея непосѣдой-мужемъ, снова сѣли на пароходъ "Вѣстникъ", устроились въ своей прежней каютѣ и снова поѣхали по бурному Миссисипи.
Если противъ теченія этой сердитой рѣки ѣхать трудно и тяжело, то путешествіе внизъ по ея быстрому теченію сопряжено, если это только возможно, еще съ большими трудностями и непріятностями. Внизъ по рѣкѣ пароходъ идетъ чрезвычайно быстро, миль пятнадцать въ часъ, вслѣдствіе чего, особенно ночью, почти невозможно остеречься отъ толчковъ о пловучіе пни и громадныя вѣковыя деревья. Иногда густыя ліаны и другія ползучія растенія совершенно преграждали намъ путь, и пароходъ, прорвавшись, наконецъ, сквозь ихъ густую массу, съ удвоенною силой несся впередъ. Всю ночь звонокъ не умолкалъ даже и на пять минутъ, а послѣ каждаго звонка всему экипажу приходилось испытывать сильный толчокъ, а то такъ и два, и три, и даже толчковъ до двѣнадцати подъ-рядъ.
При взглядѣ ночью на грязную рѣку казалось, будто она вся полна чудовищъ, которыя то показываются надъ водой, то снова скрываются въ темную бездну мрачной рѣки. По временамъ машину приходилось пріостанавливать, и всякій разъ во время этихъ остановокъ, казалось, что окружающіе пароходъ гиганты-деревья и ужасные пни совершенно затрутъ его своею массой. Составляя какъ бы большой сплошной островъ вокругъ парохода, они не давали ему тронуться до тѣхъ поръ, пока какой-нибудь непредвидѣнный случай не заставлялъ ихъ самихъ разойтись въ разныя стороны.
На слѣдующее утро мы однако же все-таки добрались до ужаснаго мѣста, называемаго Каиро. Здѣсь мы остановились, чтобы захватить дровъ съ большой, привязанной къ берегу, барки. На одномъ изъ ея бортовъ было написано "Кофейня" и, вѣроятно, она служила временнымъ обиталищемъ окрестнымъ жителямъ, которымъ приходилось спасаться на нее во время разлива страшныхъ водъ Миссисипи. Глядя по направленію къ югу, мы съ удовольствіемъ видѣли, какъ эта страшная рѣка заворачиваетъ къ Новому-Орлеану, сами же мы, выбравшись, наконецъ, изъ ея грязныхъ водъ, поплыли снова по прозрачному Огіо. Надѣюсь никогда не видать болѣе Миссисипи на яву и развѣ только приснится мнѣ это чудовище ночью во время какого-нибудь ужаснаго кошмара. Промѣнять ее на ея блестящаго, прозрачнаго сосѣда было переходомъ отъ мукъ къ спокойствію, пробужденіемъ отъ ужасныхъ ночныхъ видѣній къ пріятной и веселой дѣйствительности.