Большую часть пути намъ пришлось ѣхать по "полосатой дорогѣ", какъ ее называютъ здѣсь, на самомъ же дѣлѣ это есть не что иное, какъ стволы деревъ, настланные поперекъ по топкому болоту. При ѣздѣ по такой дорогѣ все время чувствуются толчки, изъ которыхъ и самый слабый производитъ до того, сильное сотрясеніе въ тѣлѣ, что кажется, будто разомъ ломаются всѣ кости. Ни при какихъ другихъ обстоятельствахъ нельзя испытать такого множества разнообразныхъ ощущеній, развѣ только то же самое пришлось бы извѣдать тому, кто вздумалъ бы въ омнибусѣ въѣхать на вершину Святаго Павла. Несмотря на все разнообразіе своихъ положеній въ этотъ день, карета наша рѣшительно ни единаго раза не принимала именно того положенія, въ которомъ каретѣ обыкновенно слѣдуетъ находиться. Ни разу не дѣлала она ни одного движенія, свойственнаго экипажамъ на колесахъ.
Но, какъ бы то ни было, погода стояла восхитительная, несмотря на то, что, покинувъ страны, гдѣ теперь уже наступило лѣто, мы находились въ мѣстности, гдѣ только еще была весна. Намъ было пріятно уже и то, что мы подвигались къ Ніагарскому водопаду, а вмѣстѣ съ тѣмъ и къ концу нашихъ странствій. Около полудня мы сдѣлали привалъ въ прелестномъ лѣсу и закусили на сломленномъ, вѣроятно, бурей деревѣ. Лучшіе остатки нашего полдника мы отдали бывшему тутъ лѣснику, а худшіе -- свиньямъ, которыхъ здѣсь, къ великому утѣшенію нашего коммиссіонера въ Канадѣ, такъ же много, какъ и песку на морскомъ берегу. Потомъ мы снова весело продолжали нашъ путь.
Съ приближеніемъ ночи дорога дѣлалась все уже и уже и, кромѣ того, становилось такъ темно, что кучеръ, казалось, только инстинктивно угадывалъ направленіе. Мы могли быть спокойны по крайней мѣрѣ въ томъ отношеніи, что кучеръ никакимъ образомъ не заснетъ, потому что колеса то и дѣло толкались о древесные пни и притомъ съ такою силой, что кучеру приходилось хвататься за козлы, чтобы только не слетѣть съ нихъ. Точно также намъ нечего было опасаться слишкомъ быстрой ѣзды, такъ какъ по этой дорогѣ лошадямъ и шагомъ было совершенно достаточно работы. Бросаться въ сторону лошади также не могли, потому что по такой убійственной мѣстности и запряженной въ такую тяжелую карету этого сдѣлать были бы не въ силахъ даже и слоны. Такимъ образомъ хоть насъ и кидало изъ стороны въ сторону, однако же, несмотря на это, мы были совершенно спокойны и почти довольны своею участью.
Древесные пни составляютъ замѣчательную черту всѣхъ дорогъ Америки. Для непривычнаго глаза ночью они кажутся множествомъ самыхъ разнообразныхъ призраковъ, удивительныхъ и по количеству, и по кажущейся дѣйствительности. Вотъ посреди уединеннаго поля стоитъ греческая урна, вотъ рыдающая надъ могилой женщина, а вотъ тамъ стоитъ пожилой джентльменъ съ пальцами, засунутыми за пуговицы широкаго сюртука; вонъ согнувшійся надъ книгой студентъ, вонъ наклонившійся до самой земли негръ, а вонъ тамъ лошадь, собака, пушка, вооруженный человѣкъ; а вотъ еще какой-то горбунъ откидываетъ назадъ свой плащъ и входитъ въ полосу свѣта. Всѣ эти образы проходили передо мной какъ китайскія тѣни на стѣнѣ; они появлялись не по моему желанію, а совершенно самопроизвольно выростали у меня передъ глазами, несмотря на то, хотѣлъ я этого, или нѣтъ. И, странно, по временамъ мнѣ казалось, что я узнаю въ нихъ образы нѣкогда хорошо знакомые мнѣ по дѣтскимъ книгамъ, воспоминаніе о которыхъ уже давно улетучилось у меня изъ памяти.
Вскорѣ увеличившаяся темнота положила конецъ и этому моему единственному развлеченію, деревья же стали до того часты, что то и дѣло съ обѣихъ сторонъ били вѣтвями по стѣнкамъ нашего экипажа: выглянуть за окно нечего было и думать. Въ продолженіе цѣлыхъ трехъ часовъ сверкала ослѣпительная синеватая и очень продолжительная молнія. Видные и сквозь густую листву деревьевъ ея яркіе зигзаги на небѣ и глухіе раскаты грома въ вышинѣ невольно наводили на мысль, что было бы много пріятнѣе находиться гдѣ бы то ни было, лишь бы не въ темномъ дремучемъ лѣсу.
Наконецъ, въ одиннадцатомъ часу ночи, вдали блеснули слабые огоньки, а затѣмъ показался и Верхній Сандуски, индѣйское селеніе, гдѣ мы должны были ночевать.
Въ единственной здѣшней деревянной гостиницѣ уже всѣ спали крѣпкимъ сномъ, но тѣмъ не менѣе на стукъ нашъ намъ отвѣтили довольно скоро и, впустивъ насъ въ комнату, оклеенную старыми газетами, не то кухню, не то общую столовую, подали намъ чаю. Спальня, въ которую насъ съ женой вслѣдъ за тѣмъ привели, оказалась большою, но низкою комнатой; у ея порога лежала цѣлая куча хвороста; двѣ двери, одна противъ другой, безъ всякаго запора, вели прямо на улицу и были такого страннаго устройства, что если притворялась одна изъ нихъ, то другая немедленно отворялась настежъ. Такое устройство для меня было совершенною новостью, которая притомъ сильно меня обезпокоила, такъ какъ въ моей шкатулкѣ хранилось значительное количество золота, предназначеннаго на путевыя издержки. Однако багажъ, положенный передъ дверьми, устранилъ это неудобство и я могъ бы спокойно выспаться, но, къ несчастію, мнѣ это не удалось; кто-то ужь неистово храпѣлъ и мой бостонскій другъ попробовалъ было также залѣзть туда. Вскорѣ, впрочемъ, терпѣніе его истощилось и онъ перебрался спать въ стоявшую на дворѣ карету. Такая выдумка оказалась, однако-жь, не очень удобною, такъ какъ находившіяся на дворѣ свиньи пронюхали его и, вообразивъ, что въ каретѣ есть что-то мясное, всю ночь самымъ ужаснымъ образомъ прохрюкали вокругъ ея; пріятель нашъ боялся пошевельнуться, не только что выйти вонъ изъ кареты. Онъ продрожалъ въ ней вплоть до утра, а когда, наконецъ, выбрался изъ нея, то въ гостиницѣ не нашлось даже стакана водки, чтобы согрѣть прозябшаго, такъ какъ законодательная власть съ очень хорошимъ и добрымъ намѣреніемъ въ индѣйскихъ деревняхъ запрещаетъ содержателямъ гостиницъ торговать спиртными напитками. Предосторожность эта оказывается совершенно излишнею, ибо индѣйцы тѣмъ не менѣе никогда не упускаютъ случая добыть у странствующихъ торговцевъ водки самаго худшаго качества и притомъ по самой дорогой цѣнѣ.
Деревня эта вся заселена уанандотскими индѣйцами. Съ нами завтракалъ одинъ очень кроткій джентльменъ, старичокъ, который уже много лѣтъ отъ лица правительства Соединенныхъ Штатовъ велъ торговлю съ индѣйскими племенами и въ настоящее время только-что заключилъ съ ними договоръ, по которому индѣйцы обязывались на будущій годъ переселиться изъ этого мѣста куда-нибудь на западъ отъ Миссисипи, немного подальше С.-Луи. Онъ меня очень растрогалъ разсказомъ о горячей привязанности индѣйцевъ къ мѣсту рожденія и дѣтства и въ особенности къ могиламъ отцовъ и объ ихъ отвращеніи къ переселенію въ новыя мѣстности. Онъ былъ частымъ свидѣтелемъ такихъ переселеній и никогда не могъ относиться къ нимъ равнодушно, хотя индѣйцевъ и присуждали къ этому въ виду ихъ же собственнаго блага. Въ данномъ случаѣ вопросъ о томъ, уходить ли имъ или нѣтъ изъ ихъ роднаго селенія, разбирался индѣйцами дня два въ хижинѣ нарочно построенной для этого совѣщанія. По рѣшеніи вопроса совѣщательную хижину разобрали, но и теперь еще остатки ея лежатъ неубранными не далеко отъ гостиницы. Когда кончили обсужденіе, то раздѣлили на двѣ стороны тѣхъ, кто былъ за переселеніе, и тѣхъ, кто былъ противъ него. Когда результатъ подачи голосовъ сдѣлался извѣстнымъ, меньшинство (однако довольно многолюдное) безъ спора уступило большинству.
Послѣ по дорогѣ мы встрѣтили верхомъ на косматыхъ пони нѣсколькихъ изъ этихъ индѣйцевъ. Они до того походили на цыганъ, что будь это въ Англіи, я непремѣнно счелъ бы ихъ за людей этого бродячаго непосѣды-племени.
Мы выѣхали отсюда тотчасъ послѣ завтрака и на этотъ разъ по дорогѣ, которая, если это только возможно, была еще хуже, и къ полудню прибыли въ Тиффикъ, гдѣ и разстались съ нашей наемною каретой. Въ два часа мы поѣхали по желѣзной дорогѣ, но очень медленно, потому что дорога была плохо построена и къ тому же шла по очень болотистой мѣстности. Въ Сандуски мы прибыли рано вечеромъ, такъ что успѣли даже тамъ пообѣдать. Мы остановились ночевать въ маленькой, уютной гостиницѣ на берегу озера Эри, гдѣ и дожидались весь слѣдующій день парохода, отправлявшагося въ Буффалу. Городокъ не заключалъ въ себѣ ничего занимательнаго и всего скорѣе напоминалъ мѣстечко съ минеральными водами въ Англіи, но только не во время сезона.