Пароходъ отходящій отсюда въ Квэбекъ ночной: онъ выходитъ изъ Монреаля въ шесть часовъ вечера, а къ шести часамъ утра приходитъ ужь въ Квэбекъ. Во время нашего двухнедѣльнаго пребыванія въ Монреалѣ мы совершили это маленькое путешествіе и были въ полномъ восторгѣ отъ занимательности и красоты всего, что намъ пришлось видѣть.
Впечатлѣніе производимое на путешественника этимъ американскимъ Гибралтаромъ единственное въ своемъ родѣ. Совершенно отвѣсные обрывы, цитадель будто висящая въ воздухѣ, грозныя ворота, живописныя улицы и великолѣпные разнообразные виды на каждомъ шагу -- вотъ каково это мѣстечко. Его нельзя ни забыть, ни смѣшать съ какимъ бы то ни было другимъ мѣстомъ, ни измѣнить въ немъ ни одной черты, какъ это можно сдѣлать съ другими видами и сценами, встрѣчаемыми путешественникомъ. Не говоря уже о живописной красотѣ самого города, съ нимъ соединено столько воспоминаній, которыя придали бы занимательность даже и самой дикой пустынѣ. Опасная пропасть, по краямъ которой съ своими храбрецами взобрался отважный Вольфъ къ достиженію славы; равнина Абраама, гдѣ ему была нанесена смертельная рана; крѣпость, такъ рыцарски защищаемая Монкольмонъ и могила его храбраго солдата отъ взрыва, заживо погребеннаго подъ обломками обрушевшейся стѣны: все это -- пункты очень интересные и занимающіе не послѣднее мѣсто между великими событіями исторіи Америки. Этотъ городъ составляетъ предметъ гордости двухъ великихъ націй и служитъ надгробнымъ памятникомъ двухъ храбрыхъ генераловъ, имена которыхъ всегда упоминаются нераздѣльно.
Квэбекъ богатъ общественными зданіями, католическими церквами и богоугодными заведеніями. Домъ прежняго правительства построенъ на его самомъ красивомъ пунктѣ и самый великолѣпный, самый очаровательный видъ открывается съ его цитадели. Огромное пространство земли, богатое и полями, и лѣсами, горы и воды, которыя открываются восхищенному взгляду, со множествомъ канадскихъ деревень, кажущихся длинными бѣлыми полосками среди зелени, цѣлая гора шпицовъ, крышъ и трубъ стараго горнаго города -- сейчасъ подъ рукой; полная красоты и сверкающая на солнцѣ рѣка Св. Лаврентія, а подъ утесомъ, на которомъ вы находитесь и любуетесь разстилающимся передъ вами видомъ, множество мелкихъ судовъ, отдаленная оснастка которыхъ имѣетъ на солнцѣ видъ паутины, между-тѣмъ какъ бочки и ящики на палубѣ представляются дѣтскими игрушками, а дѣятельные матросы кажутся маленькими куколками: все это въ рамкѣ облитаго солнцемъ окна крѣпости и видѣнное изъ глубины тѣнистой комнаты составляетъ одну изъ самыхъ очаровательныхъ и свѣтлыхъ картинъ, которою когда-либо приходилось любоваться человѣческому глазу.
Въ весеннее время года множество новыхъ переселенцевъ изъ Англіи и Ирландіи проѣзжаютъ между Квэбекомъ и Монреалемъ по пути въ далекіе лѣса и новыя поселенія Канады. Если занимательно утромъ пошляться по пристани Монреаля и поглазѣть на группы этихъ переселенцевъ, столпившихся вокругъ своихъ пожитковъ -- ящиковъ и мѣшковъ, то еще интереснѣе ѣхать вмѣстѣ съ ними на пароходѣ и, вмѣшавшись незамѣтно въ толпу, слушать ихъ разговоры и наблюдать ихъ дѣйствія.
Корабль, на которомъ мы возвращались изъ Квэбека въ Монреаль, былъ переполненъ такими переселенцами и ночью, размѣщаясь по своимъ постелямъ (у кого только онѣ были), они спали такъ тѣсно между собой и такъ близко отъ двери нашей каюты, что проходъ въ нее былъ совершенно загороженъ ими. Большею частію это были англичане и преимущественно изъ Госестершира; они совершили длинное и трудное зимнее путешествіе, но тѣмъ не менѣе дѣти всѣ имѣли удивительно опрятный видъ, а родители поражали наблюдателя самопожертвованіемъ въ пользу своихъ малютокъ и нѣжною любовью къ нимъ.
Съ какой стороны ни обсуждать дѣла, но бѣдному гораздо труднѣе богатаго быть добродѣтельнымъ; и то добро, которое есть въ бѣдныхъ, яснѣе выступаетъ наружу. Во многихъ богатыхъ домахъ живутъ люди, лучшіе мужья и отцы, достоинства которыхъ въ обоихъ отношеніяхъ превозносятся до небесъ. Но приведите такого хваленаго мужа и отца сюда, на эту покрытую народомъ палубу; снимите съ его прелестной молодой жены ея шелковое платье и драгоцѣнныя украшенія, растрепите ея прекрасно-причесанные волосы, проведите на ея лбу преждевременныя морщины, заботой и нуждой сгоните румянецъ съ ея щекъ, одѣньте ея болѣзненно-измѣнившееся тѣло въ грубое платье, и тогда-то вы увидите на самомъ дѣлѣ, насколько сильна его любовь къ ней. Измѣните его положеніе въ свѣтѣ настолько, чтобъ онъ видѣлъ въ маленькихъ существахъ, пытающихся влѣзть къ нему на колѣни, не напоминаніе о его богатствѣ и славномъ имени, но маленькихъ товарищей, будущихъ борцовъ за свой насущный хлѣбъ, съ которыми теперь онъ долженъ дѣлить свои скудные заработки и которые сверхъ того еще мѣшаютъ ему въ его трудахъ. Вмѣсто нѣжныхъ дѣтскихъ ласкъ взвалите на него всѣ дѣтскія нужды, болѣзни, капризы и страданія; пусть ихъ дѣтскій лепетъ будетъ состоять не въ болтовнѣ дѣтской фантазіи, а пусть они лепечутъ о холодѣ, голодѣ и жаждѣ; и если его отеческая любовь осилитъ все это, если онъ останется терпѣливымъ, внимательнымъ и нѣжнымъ отцомъ, заботящимся о жизни своихъ малютокъ и помнящимъ всѣ ихъ горести и радости, тогда отошлите его снова въ парламентъ, на каѳедру, въ засѣданія, и тамъ, когда онъ услышитъ громкія слова о развратѣ людей, перебивающихся со дня на день,-- пусть онъ заговоритъ, какъ человѣкъ знающій дѣло, и скажетъ этимъ богатымъ краснобаямъ, что въ сравненіи съ ними люди того класса -- сущіе ангелы въ своей обыденной жизни и по смерти вполнѣ достойные райскаго блаженства.
Кто изъ насъ можетъ сказать, что изъ него бы вышло, или каковымъ бы онъ былъ, еслибы находился въ подобныхъ обстоятельствахъ? Глядя на этихъ, вдали отъ родины, безприхотныхъ, немощныхъ скитальцевъ, измученныхъ долгими странствіями и трудовою жизнью, которые съ нѣжною заботливостью няньчаютъ своихъ маленькихъ дѣтей и удовлетворяютъ ихъ нуждамъ прежде своихъ собственныхъ,-- глядя на женщинъ, кроткихъ проповѣдницъ надежды и вѣры, на мужчинъ слѣдующихъ ихъ примѣру, и видя, какъ рѣдко, очень рѣдко минутная вспышка, или жалоба на судьбу вырываются у этихъ несчастныхъ,-- я почувствовалъ въ своемъ сердцѣ сильную любовь и глубокое уваженіе къ человѣчеству и просилъ Бога послать побольше атеистовъ сюда, чтобы вмѣстѣ со мной они прочли этотъ простой урокъ въ книгѣ жизни.
-----
Изъ Монреаля тринадцатаго мая мы снова поѣхали въ Нью-Йоркъ. Прежде всего намъ пришлось переѣхать на пароходѣ на другой берегъ рѣки Св. Лаврентія, въ Ла-Прери (La-Prairie), затѣмъ по желѣзной дорогѣ въ Сентъ-Джонъ, расположенный на берегу озера Чамплена. Наше послѣднее прощаніе съ Канадой было въ веселомъ лагерѣ офицеровъ, которые своимъ гостепріимствомъ и дружелюбнымъ къ намъ отношеніемъ сдѣлали для насъ памятнымъ каждый часъ нашего пребыванія въ ихъ радушномъ кружкѣ. Отсюда подъ звуки британскаго гимна мы выѣхали изъ Канады.
Но Канада всегда будетъ однимъ изъ моихъ лучшихъ воспоминаній. Мало англичанъ ожидаютъ найти ее таковою, какова она есть на самомъ дѣлѣ. Впередъ двигается она потихоньку; общественное чувство и частныя предпріятія находятся въ одинаково-хорошемъ и здоровомъ состояніи; ничего лихорадочнаго, поспѣшнаго въ ея дѣйствіяхъ, но въ ея нормальномъ пульсѣ несомнѣнно бьются и сила и здоровье; она полна надеждъ и много обѣщаетъ въ будущемъ. Меня по крайней мѣрѣ, привыкшаго считать ее чѣмъ-то отсталымъ, заброшеннымъ, погруженнымъ въ постоянную дремоту, все здѣсь крайне поразило. Требованіе работы и цѣнность труда, дѣятельныя пристани въ Монреалѣ, нагрузка и разгрузка кораблей, количество пароходовъ въ различныхъ мѣстахъ, торговля, дороги, общественныя работы, постоянно двигающіяся впередъ, достойное уваженія направленіе и характеръ журналовъ и итогъ удобствъ и благосостоянія, добываемыхъ трудолюбивыми людьми -- всѣ эти вещи не могли не удивить меня. Пароходы, ходящіе по озерамъ, по своей прочности, чистотѣ и удобствамъ, по джентльменскому обхожденію своихъ капитановъ и по прекрасному устройству всѣхъ своихъ постановленій, превосходятъ даже и знаменитые шотландскіе корабли, которые у насъ въ такой славѣ. Гостиницы здѣсь большею частью плохи, потому что въ нихъ менѣе живущихъ, чѣмъ въ гостиницахъ Соединенныхъ Штатовъ, а британскіе офицеры, составляющіе добрую часть общества каждаго города, преимущественно живутъ здѣсь по казармамъ; но тѣмъ не менѣе во всѣхъ отношеніяхъ въ Канадѣ, какъ и во всякомъ другомъ извѣстномъ мнѣ мѣстѣ, путешественникъ можетъ найдти всѣ удобства. Я не могу достаточно нахвалиться американскимъ пароходомъ, на которомъ мы ѣхали по озеру Чамплену изъ С.-Джона въ Уайтгаллъ; не будетъ нисколько преувеличеніемъ, если я скажу про него, что онъ былъ даже лучше того, на которомъ мы путешествовали изъ Кингстона въ Торонто, или того, на которомъ мы ѣхали отсюда въ Кингстонъ, или же, если я скажу, что онъ былъ лучше всѣхъ пароходовъ въ мірѣ. Пароходъ этотъ, по имени "Берлингтонъ", верхъ совершенства по своему устройству, чистотѣ и порядку. Палубы -- гостиныя, каюты -- будуары, роскошно отдѣланные и убранные картинами и музыкальными инструментами; даже каждый закоулочекъ корабля -- и тотъ удобно устроенъ и убранъ съ большимъ вкусомъ. Командиръ этого судна, капитанъ Шерманъ, единственно изобрѣтательности и вкусу котораго приписываютъ великолѣпіе корабля, не разъ отважнымъ и достойнымъ образомъ успѣлъ выказать себя въ затруднительныхъ обстоятельствахъ: напримѣръ, онъ перевезъ британскія войска во время канадскаго возстанія, что въ то время никто другой не рѣшился бы сдѣлать. И онъ самъ и его пароходъ особенно уважаются какъ его, такъ и нашими соотечественниками; и никто никогда такъ справедливо не заслуживалъ всеобщаго уваженія, какъ этотъ достойный джентльменъ.