Переговоры вполголоса прекратились отъ пріѣзда Гога и бдительности мистриссъ Уарденъ. До тѣхъ поръ она дремала, покачиваясь, и только проснулась минуты на три побранить слесаря за дерзость, съ какою онъ обхватывалъ ее, отъ опасенія, что она выкачнется изъ коляски. Проѣхавъ съ милю, Габріель, по приказанію жены, остановилъ лошадку, и добрая женщина увѣряла, что Джой ни за что не долженъ ѣхать далѣе. Напрасно Джой увѣрялъ, что вовсе не усталъ, что поѣдетъ тотчасъ назадъ, проводивъ ихъ до такого-то и такого-то мѣста. Мистриссъ Уарденъ упорно стояла на своемъ, и никакая человѣческая сила не могла побѣдить ея.
-- Итакъ, желаю вамъ спокойной ночи, если ужъ я непремѣнно долженъ вернуться,-- сказалъ печально Джой.
-- Покойной ночи,-- сказала Долли. Она охотно прибавила бы: "Берегитесь этого человѣка и ради Бога не ввѣряйтесь ему", но Гогъ повернулъ лошадь и стоялъ подлѣ самой коляски. Она могла только пожать Джою руку. Коляска отъѣхала уже далеко, а Джой все еще стоялъ на томъ же мгѣетѣ, махая рукой; подлѣ него стояла высокая, темная фигура Гога.
О чемъ думала Долли до пріѣзда домой, и занималъ ли еще каретникъ въ сердцѣ ея то выгодное мѣстечко, какое имѣлъ по утру -- неизвѣстно. Исторія говоритъ только, что они пріѣхали, наконецъ, домой;-- да, "наконецъ", потому что дорога была длинна, а ворчанье мистриссъ Уарденъ не могло сократить ее. Услышавъ стукъ колесъ, Меггсъ мигомъ очутилась у подъѣзда.
-- Вотъ они, Симмунъ! Вотъ они!-- кричала Меггсъ, хлопая въ ладоши, и подскочила къ коляскѣ, чтобъ высадить свою госпожу.-- Принесите стулъ, Симмунъ. Ну, мистриссъ, лучше ли вамъ теперь? Чувствуете ли вы себя лучше? О, небо, какъ вы прозябли! Боже мой, сэръ, да она холодна, какъ ледъ!
-- Что жъ мнѣ дѣлать, добрая дѣвушка? Не лучше ли проводить ее къ камину?-- сказалъ слесарь.
-- Мистеръ кажется безчувственнымъ,-- сказала Меггсъ голосомъ, въ которомъ слышалось сожалѣніе:-- но онъ только кажется такимъ. ЛЯ никогда не повѣрю, чтобъ онъ могъ быть такъ золъ послѣ того, что видѣлъ отъ васъ сегодня утромъ. Войдите, сядьте у огня; я какъ нарочно развела славный огонь. Пойдемте!
Мистриссъ Уарденъ согласилась. Слесарь послѣдовалъ за ними, засунувъ руки въ карманы, а мистеръ Тэппертейтъ отправился съ колясочкой въ сосѣднюю конюшню.
-- Милая Марта,-- сказалъ слесарь, вошедъ въ комнату жены:-- думаю, ты поступила бы только сообразно съ долгомъ, еслибъ сама посмотрѣла за Долли или послала кого-нибудь къ ней. Ты знаешь, что она перепугалась и нездорова.
Въ самомъ дѣлѣ, Долли, не обращая вниманія на нарядъ свой, которымъ такъ гордилась по утру, бросилась на диванъ и, закрывъ лицо руками, навзрыдъ плакала.