Камердинеръ исполнилъ приказаніе своего господина, который, надѣвъ шляпу, прыгнулъ въ носилки и, велѣвъ нести себя куда было нужно, запѣлъ какой-то модный мотивъ.
XXIV.
Какимъ образомъ нашъ джентльменъ провелъ вечеръ, какъ всѣ восхищались его умомъ, любезностью, какъ ухаживали за нимъ,-- все это такія вещи, о которыхъ мы не будемъ распространяться и которыя весьма обыкновенны. Обратимся къ разсказу.
Утромъ слѣдующаго дня, мистеръ Честеръ сидѣлъ на своей постели и, распивая кофе, съ удовольствіемъ припоминалъ всѣ подробности минувшаго вечера, столь много льстившаго его самолюбію, какъ вдругъ камердинеръ подалъ ему запачканную записку, запечатанную наглухо съ обоихъ концовъ и заключавшую въ себѣ слѣдующія слова, писанный самымъ крупнымъ почеркомъ: "Одинъ другъ желаетъ повидаться съ вами наединѣ; сожгите, эту записку".
-- Откуда выкопалъ ты эту записку? -- воскликнулъ Честеръ.
-- Мнѣ подалъ ее какой-то человѣкъ, оставшійся тамъ, за дверью,-- отвѣчалъ камердинеръ.
-- Въ плащѣ и съ кинжаломъ?-- спросилъ Честеръ.
-- Нѣтъ, въ кожаномъ передникѣ и съ запачканнымъ лицомъ.
-- Впусти его.
Симъ Тэппертейтъ вошелъ въ комнату съ растрепанными, всклокоченными волосами и съ огромнымъ замкомъ въ рукѣ, который онъ положилъ на полъ посрединѣ комнаты.