Глубокое молчаніе царствовало въ кабинетѣ, рядомъ съ которымъ была та комната, гдѣ совершилось нѣкогда злодѣяніе; множество старинныхъ книгъ лежало на полкахъ, устроенныхъ вокругъ стѣнъ; старинныя гардины, полинявшія отъ времени, закрывали до половины окна, осѣненныя густыми деревьями, которыхъ вѣтви, затемняя свѣтъ, стучали по временамъ въ стекла; все это придавало кабинету мрачный, унылый видъ, съ которымъ согласовались также и собравшіяся въ немъ лица: мистриссъ Роджъ, съ своими рѣзкими чертами и опущенною на грудь головою; мистеръ Гэрдаль, мрачный и задумчивый; Эмма, грустная, и удивительно похожая на портретъ своего отца, который, казалось, грозно смотрѣлъ на нее съ почернѣвшей стѣны; Бэрнеби, съ своимъ дикимъ, блуждающимъ взглядомъ, и даже воронь, который, вспрыгнувъ на какой-то огромный фоліантъ, лежавшій на столѣ, устремилъ въ него свою голову и казался какимъ-то страшнымъ чернокнижникомъ, приготовлявшимся къ своимъ таинственнымъ чарамъ.
-- Я, право, не знаю, какъ мнѣ начать,-- сказала, наконецъ, вдова, какъ будто пробудясь изъ глубокой задумчивости.-- Вы подумаете, что я не въ своемъ умѣ.
-- Безукоризненная жизнь ваша ручается вамъ за уваженіе людей,-- сказалъ мистеръ Гэрдаль.-- Почему думаете вы возбудить такое мнѣніе? Вѣдь вы не съ чужими; вы должны быть увѣрены въ нашемъ участіи. Ободритесь, говорите смѣло; всякій совѣтъ, всякая помощь, какую я могу оказать вамъ, будутъ мнѣ пріятны. Говорите...
-- Что жъ подумаете вы, сэръ,-- отвѣчала она:-- если я, у которой въ цѣломъ мірѣ только вы одинъ другъ, скажу, что пришла сюда за тѣмъ, чтобъ отказаться навсегда отъ вашей дружбы и помощи, и что я рѣшилась скитаться одна по свѣту до тѣхъ поръ, пока Богу будетъ угодно призвать меня къ себѣ.
-- Я подумаю, что только какая-нибудь слишкомъ важная причина могла заставить васъ рѣшиться на такой поступокъ, и что вы сообщите мнѣ эту причину,-- отвѣчалъ мистеръ Гэрдаль.
-- Въ томъ-то и несчастіе мое, что я не могу сказать этой причины,-- возразила она.-- Я могу только сказать, что къ этому принуждаетъ меня долгъ мой и что я была бы самымъ презрѣннымъ созданіемъ, еслибъ не исполнила его. Болѣе не могу сказать ни одного слова; языкъ мой будетъ нѣмъ, что бы вы ни говорили!
Сердце ея какъ будто облегчилось, когда она сказала это. и съ той минуты голосъ ея сдѣлался смѣлѣе и тверже.
-- Богъ свидѣтель,-- продолжала она:-- что съ той горькой минуты, о которой мы всѣ имѣемъ причину вспоминать съ такимъ ужасомъ и скорбію, питала я до сихъ поръ чувства глубочайшей признательности къ вашему семейству. Богъ свидѣтель, что чувства эти, куда бы ни пошла я, никогда не истребятся изъ моего сердца, и что только вы одни заставляете меня рѣшиться на поступокъ, который я предпринимаю, и отъ котораго никакая сила въ мірѣ не заставить меня отказаться. Клянусь вамъ въ этомъ будущимъ блаженствомъ души моей!
-- Странная, удивительная загадка!-- воскликнулъ мистеръ Гэрдаль.
-- Быть можетъ, она разрѣшится еще и въ здѣшнемъ мірѣ,-- отвѣчала она.-- Истина явится когда-нибудь во всемъ свѣтѣ; и дай Богъ,-- продолжала она тихимъ голосомъ:-- чтобъ время это настало какъ можно позже!