Прежде, чѣмъ поднесъ онъ къ губамъ поданный джинъ, Денни громкимъ голосомъ вскричалъ: "здоровье лорда, Джорджа Гордона, президента великаго протестантскаго союза!" и Гогъ съ приличнымъ энтузіазмомъ выпилъ тостъ. Скрипачъ, присутствовавшій въ званіи менестреля общества, тотчасъ заигралъ шотландскую пѣсню, и заигралъ такъ одушевленно, что Гогъ и его пріятель (оба они ужъ выпили прежде), будто заранѣе сговорившись, вскочили со стульевъ и, къ великому удовольствію всѣхъ гостей, проплясали экспромтомъ танецъ "прочь папство".
XXXIX.
Еще не утихли клики одобренія танцу Гога и его новаго пріятеля, еще танцоры задыхались отъ нѣсколько сильнаго и напряженнаго движенія, какъ число собесѣдниковъ увеличилось прибытіемъ новыхъ гостей, которые, какъ отрядъ общества бульдоговъ, приняты были съ самыми лестными знаками особеннаго вниманія и отличія.
Предводитель этого отряда,-- онъ состоялъ всего-на-все только изъ трехъ человѣкъ,-- былъ нашъ старый знакомецъ, мистеръ Тэппертейтъ, который, говоря медицински, съ лѣтами, казалось, уменьшился (особливо ноги его стали удивительно малы), но, взятый съ моральной точки зрѣнія, въ личномъ достоинствѣ и самоувѣренности выросъ до исполина. И для самаго поверхностнаго наблюдателя было не трудно угадать этотъ духъ бывшаго ученика, потому что онъ не только рѣзко и безошибочно проявлялся въ его величественной походкѣ и пламенномъ взглядѣ, но еще разительнѣе обнаруживался въ высоко поднятомъ, вздернутомъ носѣ, который на всѣ земные предметы смотрѣлъ съ глубокимъ презрѣніемъ и стремился къ родственнымъ ему небесамъ.
Мистеръ Тэппертейтъ, какъ глаза или генералъ бульдоговъ, явился въ сопровожденіи двухъ лейтенантовъ: одинъ былъ давнишній долговязый товарищъ; другой, ученикъ-рыцарь въ прежнее время, по имени Маркъ Джильбертъ, жившій нѣкогда въ ученьѣ у Ѳомы Курцона въ Золотомъ Рунѣ. Подобно ему, эти джентльмены освободились теперь отъ своего ученическаго рабства и жили въ подмастерьяхъ, но, въ рѣшительное подражаніе своему великому образцу, были головы смѣлыя и предпріимчивыя, стремившіяся къ возвышенію посредствомъ великихъ политическихъ событій. Отсюда проистекала связь ихъ съ протестантскимъ союзомъ Англіи, освященнымъ именемъ лорда Джорджа Гордона; отсюда и теперешнее ихъ посѣщеніе.
-- Джентльмены!-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ, снявъ шляпу, какъ полководецъ, говорящій войску.-- Хорошо, что мы встрѣтились. Милордъ дѣлаетъ мнѣ и вамъ честь, поручивъ мнѣ кланяться вамъ.
-- Вы также сегодня видѣли милорда, а?-- сказалъ Денни.-- Я видѣлъ его нынче послѣ обѣда.
-- Обязанность призвала меня въ его переднюю, когда мы заперли мастерскія; тамъ я и видѣлъ его, сэръ,-- отвѣчалъ мистеръ Тэппертейтъ, садясь со своими лейтенантами.-- Какъ вы поживаете?
-- Весело, сэръ, весело, -- отвѣчалъ палачъ.-- Вотъ новый братъ, законно, письменно принятый мистеромъ Гашфордомъ; не испортитъ дѣла, изъ покроя -- сорви-голова, человѣкъ по моему вкусу. Видите? Такимъ ли онъ смотритъ, который годится, какъ вы думаете?-- воскликнулъ онъ, ударивъ Гога по спинѣ.
-- Смотрю или не смотрю,-- сказалъ Гогъ, махнувъ рукою, какъ пьяный:-- а я гожусь вамъ. Я ненавижу всѣхъ папистовъ одинаково. Они меня ненавидятъ, и я ихъ ненавижу. Они дѣлаютъ мнѣ всякое зло, какое могутъ, и я имъ дѣлаю все, что могу. Ура!