-- Точно, ты былъ тамъ,-- сказаіъ мистеръ Тэппертейтъ, толкая его съ снисходительною шуткою.-- Мои глаза никого не обманывали, то-есть никого другого, кромѣ молоденькихъ женщинъ! Узналъ меня теперь?
-- Нѣтъ, все-таки не знаю,-- отвѣчалъ, запинаясь, Гогъ.
-- Все не знаешь,-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ.-- Полно, увѣренъ ли ты въ этомъ? Помнишь ли еще Габріеля Уардена? Нѣтъ?
Разумѣется, Гогъ вспомнилъ его, вспомнилъ и Долли Уарденъ; но этого онъ ему не сказалъ.
-- Помнишь ли, какъ ты приходилъ къ намъ, когда я еще былъ въ ученикахъ, спрашивать о бродягѣ, о бѣглецѣ, который оставилъ своего безутѣшнаго отца въ жертву самымъ горькимъ чувствамъ и такъ далѣе. Помнишь?-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ
-- Конечно, помню!-- воскликнулъ Гогъ.-- Тамъ я и васъ видѣлъ.
-- Ты меня тамъ видѣлъ!-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ.-- Да, я зналъ, что ты меня видѣлъ. Какъ же бы домъ остался безъ меня? Помнишь ли, какъ я тебя почелъ за пріятеля бродяги и оттого поссорился было съ тобою; а когда узналъ, что ты его не терпишь, какъ я пилъ съ тобою. Не забылъ еще?
-- Разумѣется!-- воскликнулъ Гогъ.
-- Хорошо! А теперь прежнихъ ли еще ты мыслей?-- сказалъ мистеръ Тэппертейтъ.
-- Конечно!-- заревѣлъ Гогъ.