Съ этими словами подходилъ онъ ближе. Долли пятилась назадъ до тѣхъ поръ, пока некуда было уже отступать, и упала на полъ. Симонъ, считавшій возможнымъ, что это только дѣвическая стыдливость, поспѣшилъ ее поднять; Долли, приведенная въ отчаяніе, вцѣпилась ему въ волосы и, крича со слезами, что онъ гадокъ, отвратителенъ, нестерпимъ, трясла его, таскала и трепала, такъ что онъ изъ всѣхъ силъ закричалъ о помощи. Гогъ никогда еще и вполовину столько ею не любовался, какъ въ эту минуту.
-- Она нынче въ разстроенномъ состояніи,-- сказалъ Симонъ, приглаживая испорченную прическу:-- не знаю, чего ей хочется. Оставьте ее одну до завтра: это ее немножко усмиритъ. Снесите ее въ ближній домъ!
Гогъ держалъ уже ее на рукахъ.
Въ самомъ ли дѣлѣ сердце мистера Тэппертейта смягчилось ея горестью, или ему казалось до извѣстной степени неприличнымъ, чтобъ его невѣста билась на рукахъ посторонняго человѣка, только, по зрѣломъ разсужденіи, онъ велѣлъ ему опять поставить ее на полъ и съ досадою смотрѣлъ, какъ она бросилась къ миссъ Гэрдаль, уцѣпилась ей за платье и скрыла свое разгорѣвшееся лицо въ его складкахъ.
-- Онѣ останутся здѣсь до утра,-- сказалъ Симонъ, снова воспріявшій свое достоинство:-- до завтра. Пойдемъ!
-- Вотъ-те на!-- воскликнулъ Гогъ.-- Пойдемъ, капитанъ. Ха, ха, ха!
-- Чему ты смѣешься?-- спросилъ Симонъ.
-- Ничему, капитанъ, ничему,-- отвѣчалъ Гогъ; и говоря такимъ образомъ, онъ трепалъ маленькаго человѣчка рукою по плечу и опять, по неизвѣстнымъ причинамъ, засмѣялся вдесятеро сильнѣе.
Мистеръ Тэппертейтъ смѣрилъ его съ головы до пятокъ надменнымъ взоромъ (этому Гогъ еще сильнѣе захохоталъ) и сказалъ, обращаясь къ плѣнницамъ:
-- Потрудитесь замѣтить, сударыни, что домъ этотъ со всѣхъ сторонъ крѣпко караулятъ, и что малѣйшій шумъ, какой вы сдѣлаете, повлечетъ за собою непріятныя слѣдствія. О нашихъ намѣреніяхъ вы, обѣ вы, узнаете подробнѣе завтра. Между тѣмъ, не показывайтесь у окошекъ и не заговаривайте ни съ кѣмъ изъ людей, которыхъ вы, можетъ быть, увидите проходящими мимо; иначе разнесется слухъ, что вы изъ католическаго семейства, и всѣ наши усилія спасти вамъ жизнь будутъ тогда напрасны.