-- Благодаря моего небеснаго Отца, могу, миссъ,-- отвѣчала Меггсъ еще съ большею энергіею.
Долли, какъ ни была убита и безутѣшна, встрепенулась при этомъ безстыдствѣ и велѣла Меггсъ тотчасъ замолчать.
-- Что такое вы изволили замѣтить, миссъ Уарденъ?-- сказала Меггсъ.
Долли повторила свое приказаніе,
-- Боже милосердый,-- закричала Меггсъ съ истерическимъ хохотомъ,-- Господи, помилуй насъ! Да, разумѣется, я замолчу. О, да. Вѣдь я презрѣнная раба, запачканная, растрепанная, вѣчно работающая, неимѣющая времени сама умыться,-- раба, чумичка, не правда ли, миссъ? О, конечно, положеніе мое низко, способности ограничены, и долгъ мой смиряться передъ ничтожною, недостойною дочерью праведной матери, которая достойна обращаться съ великими святыми, хоть и рождена на гоненіе отъ дурныхъ родственниковъ,-- унижаться передъ женщиною, которая немного лучше невѣрной,-- не правда ли, миссъ? Единственное занятіе, къ какому я способна, помогать мыться и причесываться молодымъ, гордымъ язычницамъ, пока онѣ побѣлѣютъ, какъ мраморъ, и увѣрять молодыхъ людей, что мы не прибѣгаемъ ни къ подушкамъ, ни къ крахмалу, ни къ булавкамъ -- никогда, ни къ помадѣ, ни къ другому обману, не правда ли, миссъ? Да, разумѣется -- да!
Высказавъ эти ироническія выходки удивительною скороговоркою и истинно оглушительнымъ визгливымъ голосомъ (особливо при знакахъ восклицанія и вопрошенія), миссъ Меггсъ, просто по привычкѣ, а отнюдь не потому, чтобъ это было кстати, залилась потокомъ слезъ и выкликнула въ страстномъ волненіи имя Симмуна.
Нельзя сказать, что сдѣлали бы Эмма Гэрдаль и Долли, и долго ли продолжала бы говорить миссъ Меггсъ, теперь надѣвшая свои настоящія перья и явившаяся въ полномъ блескѣ бѣднымъ дѣвушкамъ,-- ибо въ ту самую минуту послѣдовалъ внезапный перерывъ, поглотившій все ихъ вниманіе.
Раздался сильный стукъ въ двери дома; потомъ двери вдругъ отскочили; тотчасъ затѣмъ послышалась драка и звукъ оружія въ передней комнатѣ. Обольщенныя радостной надеждою близкаго освобожденія, Долли и Эмма громко закричали о помощи; клики ихъ не остались безъ отвѣта; черезъ нѣсколько минутъ въ комнатѣ ихъ явился человѣкъ съ обнаженною шпагой въ одной рукѣ и съ факеломъ въ другой.
Радость ихъ нѣсколько остыла, когда онѣ увидѣли, что вошедшій былъ незнакомецъ; тѣмъ не менѣе онѣ обратились къ нему, прося въ убѣдительнѣйшихъ выраженіяхъ, чтобъ онъ возвратилъ ихъ къ ихъ роднымъ.
-- Для чего же иначе я и пришелъ,-- отвѣчалъ онъ, заперевъ дверь и загородивъ ее спиною.-- Для чего же иначе сквозь опасности и затрудненія проникъ я сюда, если не для того, чтобъ спасти васъ?