Эмма была знакомѣе съ печалью и умѣла переносить ее. Она не могла утѣшить подругу, но могла ухаживать за нею, ласкать ее и все это исполняла охотно; Долли предалась ей, какъ дитя предается кормилицѣ. Стараясь воскресить ея бодрость, она оживляла свою собственную; и хоть ночи были долги, а дни унылы, хоть она чувствовала вліяніе постоянной безсонницы и утомленія и, можетъ быть, яснѣе, живѣе понимала опасность ихъ безпомощнаго положенія, но ни одной жалобы не вылетѣло изъ устъ ея. Съ бездѣльниками, въ чьи руки попали онѣ, вела она себя такъ спокойно и, несмотря на весь свой ужасъ, такъ безстрашно и съ такимъ, повидимому, убѣжденіемъ въ своей безопасности, что между ними не было ни одного, который не чувствовалъ бы передъ нею нѣкоторой робости; многіе изъ нихъ думали даже, что она носитъ оружіе подъ платьемъ и твердо рѣшилась употребить его въ случаѣ надобности.
Въ такомъ-то положеніи находились онѣ, когда къ нимъ привели Меггсъ, похищенную будто-бы также за свои прелести и разсказывавшую такія чудеса о сопротивленіи, какое оказывала она, что Эмма и Долли сочли было за счастье для себя ея сообщество. И это было не единственнымъ утѣшеніемъ, какое сначала онѣ почерпали изъ присутствія Меггсъ: эта дѣвица обнаружила такую силу смиренія и покорности судьбѣ и кроткаго терпѣнія; всѣ рѣчи ея дышали такимъ святымъ упованіемъ, такою благочестивою вѣрой въ лучшее окончаніе всего, что Эмма почувствовала подкрѣпленіе для своей твердости, и нимало не сомнѣвалась, что каждое слово, сказанное Меггсъ, истинно, и что она также, подобно имъ, оторвана отъ всѣхъ ей милыхъ,-- подобно имъ, добыча тоски и отчаянія. Бѣдную Долли сначала ободрилъ видъ существа, пришедшаго изъ родительскаго дома, но когда услышала она въ какихъ обстоятельствахъ Меггсъ оставила его, и въ какія руки впалъ отецъ ея, то заплакала еще горьче прежняго и сдѣлалась недоступною никакому утѣшенію.
Миссъ Меггсъ осуждала ее за это и ставила съ примѣръ себя,-- говоря, что теперь она получаетъ обратно свои вклады въ кирпичный домикъ и десятеричными процентами душевнаго мира, покойной совѣсти и тому подобныхъ вещей. Начавъ рѣчь о предметахъ важныхъ, миссъ Меггсъ считала своело обязанностію постараться объ обращеніи миссъ Гэрдаль; на этотъ конецъ пустилась она въ довольно длинную полемическую проповѣдь, въ которой сравнивала себя съ избраннымъ миссіонеромъ, а миссъ Гэрдаль съ блуждающимъ во тьмѣ каннибаломъ. Она такъ часто возвращалась къ этой темѣ и столько разъ приглашала Эмму принять свое ученіе, хвалясь и какъ бы величаясь вмѣстѣ съ тѣмъ своею недостойностью и грѣховною слабостью, что скоро стала не столько утѣшеніемъ, сколько мукою ихъ въ тѣсной комнаткѣ, и сдѣлала бѣдныхъ дѣвушекъ еще несчастнѣе, нежели онѣ были до того времени.
Наступила ночь; еще въ первый разъ (потому что тюремщики до сего времени постоянно приносили имъ свѣчи и пищу) остались онѣ впотьмахъ. Всякая перемѣна положенія въ такомъ мѣстѣ внушала имъ новыя опасенія; просидѣвъ нѣсколько часовъ и не дождавшись свѣчи, Эмма не въ силахъ уже была преодолѣть своего страха.
Онѣ прислушивались съ напряженнымъ вниманіемъ. Тотъ же шопотъ въ передней, тотъ же стонъ, издаваемый человѣкомъ, который, повидимому, жестоко страдалъ и усиливался подавить въ себѣ боль, но не могъ. Люди эти сидѣли, казалось, также безъ огня, по крайней мѣрѣ свѣтъ не сквозилъ въ дверныя щели; они также не шевелились, какъ обыкновенно, а сидѣли смирно; ни одна половица не скрипнула.
Сначала миссъ Меггсъ не понимала, кто бы могъ быть этотъ больной; но когда, по зрѣломъ соображеніи, напала на мысль, что это, можетъ быть, просто хитрость, которая скоро употребится для успѣшнаго выполненія извѣстныхъ плановъ, то въ утѣшеніе миссъ Гэрдаль объявила свое мнѣніе, что вѣроятно раненъ какой-нибудь заблудшій папистъ,-- и эта счастливая догадка дала ей бодрость много разъ произнести тихимъ голосомъ свое привычное набожное восклицаніе.
-- Возможно ли,-- сказала Эмма въ разстройствѣ,-- чтобъ ты, ты, видѣвшая собственными глазами всѣ насилія, о которыхъ намъ разсказывала, подобно намъ впавшая въ руки этихъ людей, могла еще радоваться ихъ жестокости?
-- Личныя отношенія, миссъ,-- возразила Меггсъ:-- ничто передъ великимъ дѣломъ.
Затѣмъ миссъ Меггсъ повторяла разныя набожныя восклицанія такимъ пронзительнымъ голосомъ, что можно было подумать, будто она насвистываетъ ихъ въ ключъ.
-- Когда настанетъ время -- Богъ знаетъ, оно можетъ настать каждую минуту -- что намѣреніе, съ какимъ они держатъ насъ, откроется, ты и тогда можешь не отступиться отъ ихъ стороны?-- спросила Эмма.