-- Слава Богу,-- сказала Эмма слабымъ голосомъ.
-- Прекрасно сказано. Вы имѣете причины благодарить небо; больше причинъ, нежели вы предполагаете, бывъ только одну ночь свидѣтельницей этихъ страшныхъ мятежей.
-- Хочетъ онъ, чтобъ я поѣхала за нимъ?-- спросила Эмма.
-- Можете ли вы спрашивать, хочетъ ли онъ этого!-- воскликнулъ незнакомецъ съ удивленіемъ.-- Хочетъ ли онъ? Вы не знаете, какъ опасно оставаться въ Англіи, какъ трудно изъ нея выѣхать, и какую цѣну готовы бы заплатить сотни людей, чтобъ только найти вѣрныя средства къ побѣгу. Но извините меня, я забылъ, что вы не можете знать все это, находясь здѣсь въ заключеніи.
-- Я догадываюсь, сэръ,-- сказала Эмма послѣ краткаго молчанія:-- что бунтъ не утихъ еще до сихъ поръ.
Незнакомецъ пожалъ плечами, покачалъ головою, поднялъ руки пь небу и съ тою же вкрадчивою улыбкою, мало, однако, заключавшею въ себѣ пріятнаго, потупилъ глаза молча.
-- Можете смѣло говорить, сэръ,-- сказала Эмма:-- и сказать мнѣ все, что знаете. Страданія довольно уже приготовили насъ ко всему.
Но тутъ вступилась Долли и совѣтовала ей не слушать самаго дурного, а слушать только самое хорошее; попросила и его разсказать одно утѣшительное, а о причемъ умолчать до тѣхъ поръ, пока онѣ будутъ снова въ кругу ближнихъ.
-- Все дѣло въ трехъ словахъ,-- началъ онъ, посмотрѣвъ съ нѣкоторымъ неудовольствіемъ на Долли.-- Народъ весь за-одно поднялся на насъ; улицы полны солдатами, которые поддерживаютъ его и все дѣлаютъ по его приказанію. У насъ одна защита -- небо, одно спасеніе -- бѣгство; и то еще очень ненадежно, потому что насъ отовсюду стерегутъ, подслушиваютъ и останавливаютъ то хитростью, то насиліемъ. Миссъ Гэрдаль, я не имѣю духа говорить о самомъ себѣ или о томъ, что я сдѣлалъ или готовъ былъ сдѣлать; все это показалось бы вамъ хвастовствомъ съ моей стороны. Но какъ у меня есть сильныя связи между протестантами, и все мое имущество пущено черезъ ихъ руки въ торговлю, то по счастію я владѣю средствами спасти вашего дядюшку. У меня есть способы спасти также васъ, и я пришелъ сюда, чтобъ выполнить священный обѣтъ, который далъ ему; я поклялся не покидать васъ до тѣхъ поръ, пока доставлю васъ въ его объятія. Измѣна или раскаяніе одного изъ вашихъ сторожей открыла мнѣ мѣсто вашего заключенія, и вы сами видите, что я проложилъ сюда путь со шпагою въ рукѣ.
-- Есть у васъ нѣсколько строкъ или какой-нибудь знакъ отъ дядюшки?-- сказала Эмма заикаясь.