-- Мистеръ спрашиваетъ тебя,-- сказала мистриссъ Уарденъ, обратясь къ Меггсъ и взглянувъ на нее строго.
-- Нѣтъ, другъ мой; я спрашиваю не ее, а тебя,-- сказалъ слесарь.
-- Слышишь ли ты, Меггсъ?-- закричала упрямая женщина, топнувъ ногою.-- Теперь уже и ты пренебрегаешь мною, не слушаешься меня?.. Это чудесно! Только этого не доставало!
При этихъ ужасныхъ словахъ, Меггсъ, у которой слезы были всегда въ запасѣ, горько заплакала; мистриссъ Уарденъ послѣдовала ея примѣру и комната огласилась рыданіями и вздохами. Это продолжалось нѣсколько минутъ, въ теченіе которыхъ Габріель, измученный усталостью и не спавши прошлую ночь, началъ дремать на стулѣ и, вѣроятно, преспокойно заснулъ бы, еслибъ голосъ мистриссъ Уарденъ, отершей наконецъ свои слезы, не разбудилъ его.
-- Не ужасно ли,-- говорила она:-- что со мною поступаютъ такимъ образомъ именно тогда, когда я въ самомъ лучшемъ расположеніи духа и когда желала бы поболтать со всею откровенностью?
-- Но на что можешь ты жаловаться, другъ мой?-- сказалъ Габріель, протирая глаза.-- Увѣряю тебя, я ничѣмъ не хотѣлъ тебя огорчить.
-- На что могу я жаловаться? Вотъ прекрасно!.. Нечего сказать, пріятно имѣть мужа, который возвращается домой для того только, чтобъ хмуриться и спать, вмѣсто того, чтобъ разсказать что нибудь.
-- Извини, другъ мой; я думалъ, что ты не расположена меня слушать. Впрочемъ, я готовъ разсказать тебѣ все и радъ поболтать съ тобой часокъ другой...
-- Нѣтъ, мистеръ Уарденъ, нѣтъ,-- отвѣчала она, вставъ съ своего мѣста.-- Благодарю покорно... Я не ребенокъ, съ которымъ можно забавляться какъ угодно; я ужъ слишкомъ стара для итого. Меггсъ, свѣчку.
Меггсъ схватила со стола свѣчу и пошла вслѣдъ за своею госпожою, которая вышла изъ комнаты, бросивъ на мужа сердитый взглядъ.