-- Прекрасно сказано!-- воскликнулъ Паркесъ.
-- Вотъ что значитъ не получить никакого воспитанія,-- продолжалъ Джонъ съ важностью.-- Онъ остался ребенкомъ послѣ матери своей, которую повѣсили за выдѣлку фальшивыхъ денегъ,-- и что жъ изъ него вышло?..
-- Довольно объ этомъ, Джонъ,-- сказалъ Соломонъ, начинавшій досадовать, что такой слухъ могъ отвлечь разговоръ ихъ отъ прежняго предмета.-- Вы говорили, что мистеръ Честеръ, пріѣхавъ сюда утромъ, занялъ большую залу?
-- Да, онъ объявилъ, что ему нужна особая комната.
-- Ну, такъ я вамъ скажу, господа,-- продолжалъ Соломонъ:-- что все это значитъ; онъ и мистеръ Гэрдаль будутъ тамъ стрѣляться.
При этомъ ужасномъ предположеніи, всѣ взглянули на Джона, а Джонъ, устремивъ глаза на очагъ, придумывалъ про себя, какое вліяніе будетъ имѣть это на его трактиръ.
-- Не знаю,-- сказалъ онъ, наконецъ:-- могу только объявить вамъ, джентльмены, что когда я вошелъ въ послѣдній разъ въ залу, то видѣлъ, что мистеръ Честеръ поставилъ оба подсвѣчника на каминъ.
-- Это такъ ясно,-- возразилъ Соломонъ:-- какъ то, что у мистера Паркеса носъ посреди лица... (Мистеръ Паркесъ, у котораго носъ былъ чрезвычайно великъ, схватился за него невольно, какъ будто сказанное Соломономъ было личною для него обидой).
-- Я говорю вамъ,-- продолжалъ Соломонъ:-- что они будутъ стрѣляться; между джентльменами это часто случается: они пріѣзжаютъ въ трактиры, чтобъ выходить на дуэль безъ секундантовъ... Я читалъ объ этомъ не разъ въ газетахъ... Повѣрьте, одинъ изъ нихъ будетъ раненъ, а можетъ быть даже и убитъ.
-- Такъ неужели Бэрнеби носилъ къ мистеру Гэрдалю вызовъ?-- спросилъ Джонъ.