Еслибъ Джозефъ Уиллитъ, или просто, Джой (тотъ самый, на главу котораго мистеръ Тэппертейтъ призывалъ мщеніе всего братства подмастерьевъ) былъ дома, когда вѣжливый гость его отца остановился у воротъ "Майскаго-Дерева", ему, конечно, удалось бы какимъ-нибудь образомъ проникнуть въ тайныя его намѣренія. Онъ тотчасъ предупредилъ бы любовниковъ объ угрожающей имъ бѣдѣ и далъ бы чрезъ то средство принять нужныя мѣры, которыми и самъ пособилъ бы имъ, потому что всѣ желаніи Джоя клонились къ тому, чтобъ сдѣлать этихъ молодыхъ лицеи счастливыми. Но Джоя не было; онъ не могъ знать происшедшаго и былъ принужденъ съѣздить для разсчетовъ съ продавцомъ и дистилаторомъ винъ, которому въ концѣ каждаго мѣсяца отвозилъ деньги за всѣ забранные отцомъ его вина и другіе припасы.
Путешествіе это совершалъ Джой всегда на старой, сѣрой кобылѣ, въ которой Джонъ Уиллитъ подозрѣвалъ отличныя качества, бывъ увѣренъ, что она могла бы выиграть первый призъ на скачкѣ еслибъ только ему надумалось пустить ее на скачку. Правду сказать, она никогда еще не дѣйствовала на этомъ блистательномъ поприщѣ, и, вѣроятно, ей было суждено никогда не бывать на немъ, потому что надъ нею тяготѣло уже добрыхъ четырнадцать или пятнадцать лѣтъ; но это не мѣшало Джону оставаться при своемъ убѣжденіи, и каждый разъ, когда Гогъ выводилъ ее изъ конюшни, старый трактирщикъ съ гордостью и любовью посматривалъ на нее.
-- Вотъ лошадь!-- говорилъ онъ.-- Что за стать, что за ростъ, что за кости!..
Костей было въ ней, дѣйствительно, довольно, и въ этомъ, казалось, соглашался даже и Гогъ, который, выведя ее изъ конюшни, подвелъ къ крыльцу въ ожиданіи Джоя.
-- Смотри, Джой, береги лошадь; не скачи скоро,-- сказалъ Джанъ, обращаясь къ своему сыну.
-- Это было бы очень трудно,-- отвѣчалъ Джой, бросивъ презрительный взглядъ на клячу.
-- Безъ замѣчаній!-- воскликнулъ Джонъ.-- Я знаю, для тебя и зебръ былъ бы недовольно проворенъ; ты, пожалуй, радъ бы осѣдлать дикаго льва... Но, повторяю, прошу беречь мою лошадь и не замучить ее...
-- Будьте спокойны, батюшка. Я не замучу ее...
-- Молчать!-- воскликнулъ Джонъ, употреблявшій это выраженіе весьма часто въ разговорахъ, которые ему удавалось имѣть съ своимъ сыномъ.-- Молчатъ!.. Что это за нарядъ у тебя? Къ чему ты такъ расфрантился?
-- Что же находите вы дурного въ этомъ небольшомъ букетѣ цвѣтовъ?-- спросилъ, закраснѣвшись, Джой.