-- Я знаю, что вы бывали иногда въ затруднительномъ положеніи,-- сказалъ Эдвардъ, приподнявъ на минуту голову и опустивъ ее снова на грудь:-- но мнѣ никогда не приходило на мысль, чтобъ мы могли быть нищими... Зачѣмъ же, зная разстройство дѣлъ своихъ, воспитывали вы меня какъ богача? Зачѣмъ продолжали вести попрежнему такую роскошную жизнь?
-- Любезный Нэдъ,-- воскликнулъ отецъ:-- ты разсуждаешь какъ ребенокъ! Я для того-то и далъ тебѣ такое блестящее воспитаніе, чтобъ поддержать свой кредитъ. Что же касается до роскошной жизни которую веду я, она мнѣ необходима. Я привыкъ ко всѣмъ удобствамъ, окружающимъ меня, и не могу обойтись безъ нихъ. Но это не мѣшаетъ намъ быть въ самомъ отчаянномъ положеніи. Увѣряю тебя честью, однѣ карманныя наши деньги поглощаютъ весь годовой доходъ нашъ.
-- Зачѣмъ не зналъ я этого прежде? Зачѣмъ заставляли вы меня разыгрывать роль богача, когда я былъ нищимъ?
-- Ахъ, другъ мой! Еслибъ ты не разыгрывалъ этой роли, то не былъ бы принятъ такъ хорошо въ свѣтѣ и не могъ бы достигнуть цѣли, къ которой я назначаю тебя. Какой богачъ отдалъ бы тогда за тебя дочь свою?.. Повторяю тебѣ, долги наши очень велики и потому тебѣ, какъ молодому, благородному человѣку, надобно постараться какъ можно скорѣе заплатить ихъ.
-- Какую подлую роль разыгрывалъ я, самъ не зная того!..-- пробормоталъ Эдвардъ, какъ будто говоря самъ съ собою.-- Я завлекъ бѣдную дѣвушку, вкрался въ ея сердце для того, чтобъ только растерзать его. О, Эмма! Эмма! Зачѣмъ не умеръ я прежде, чѣмъ увидѣлъ тебя!
-- Меня чрезвычайно радуетъ, любезный сынъ, что ты самъ, наконецъ, видишь всю невозможность подобнаго союза. Одно различіе религій было бы уже непобѣдимымъ къ тому препятствіемъ, и признаюсь, я не понимаю, какъ могло тебѣ прійти въ голову жениться когда-нибудь на католичкѣ... тебѣ, происходящему изъ старинной протестантской фамиліи!.. Но даже, еслибъ можно было отстранить и это неудобство, то одна мысль жениться на дѣвушкѣ, отецъ которой былъ зарѣзанъ какъ баранъ и котораго осматривали присяжные, должна бы ужаснуть тебя... Но я, можетъ быть, надоѣлъ тебѣ всѣми этими напоминаніями... Ты, можетъ быть, хочешь остаться одинъ?.. Оставайся, любезный Нэдъ... Я иду со двора, но ввечеру мы опять увидимся... Смотри же, береги себя, другъ мой -- ты такъ нуженъ мнѣ!..
Во все время, пока мистеръ Честеръ говорилъ это, онъ стоялъ передъ зеркаломъ, завязывая свой галстухъ, и, наконецъ, вышелъ изъ комнаты, напѣвая какую-то арію. Эдвардъ, погрузившійся между тѣмъ въ глубокую думу, казалось, не слыхалъ или не понялъ словъ отца своего и сидѣлъ неподвижно, склонивъ голову на грудь. Черезъ полчаса вошелъ Честеръ, одѣтый очень щеголевато, вышелъ изъ дому, а Эдвардъ все еще сидѣлъ въ прежнемъ положеніи, какъ окаменѣлый.
XVI.
Еслибъ мы бросили взглядъ на Лондонскія улицы въ то время, къ которому относится разсказъ нашъ, то никакъ не могли бы узнать самыхъ извѣстныхъ нынѣшнихъ улицъ и скверовъ. Такъ измѣнился Лондонъ менѣе чѣмъ въ полстолѣтія.
Самыя главныя и широкія улицы, подобно самымъ узкимъ и рѣдко посѣщаемымъ, были очень темны. Правда, онѣ были освѣщены фонарями, и фонарщики должны были три раза въ ночь обрѣзывать нагорѣвшія свѣтильни; но, несмотря на это, свѣтъ отъ нихъ и въ началѣ вечера былъ самый слабый, а среди ночи, когда въ домахъ и лавкахъ гасли огни, фонари эти бросали на дорогу какой-то мутноватый отблескъ, и двери и фасады домовъ были погружены въ совершенную темноту. Во многихъ маленькихъ улицахъ, посреди густого мрака, блистали кое-гдѣ слабые огоньки въ окнахъ. Часто даже жители сами гасили по разнымъ причинамъ фонари, повѣшенные у ихъ домовъ, и при тогдашнемъ безсиліи патрулей никто и не думалъ за это съ нихъ взыскивать. Такимъ образомъ, даже въ освѣщенныхъ улицахъ, а болѣе всего на поворотахъ и въ переулкахъ, было нѣсколько темныхъ мѣстъ, куда могли всегда скрыться мошенники, и гдѣ ихъ опасно было преслѣдовать. Но такъ какъ старый городъ отъ предмѣстья былъ отдѣленъ полями, пашнями и пустынными улицами, то преслѣдованіе воровъ было большою частію неуспѣшно, и они легко могли увернуться изъ рукъ служителей правосудія.