-- Всю истину, сказала она умоляющимъ голосомъ.-- Чтобы ничего больше не было отъ меня скрыто. Такъ было мнѣ обѣщано. Не правда ли?
-- Да.
-- До захожденія солнца въ день рожденія Мери. Видишь, Альфредъ, оно почти уже заходитъ.
Онъ обнялъ ее и, пристально глядя ей въ глаза, сказалъ:
-- Не я долженъ раскрыть тебѣ эту истину, милая Грація. Ты услышишь ее изъ другихъ устъ.
-- Изъ другихъ! повторила она слабымъ голосомъ.
-- Да. Я знаю твердость твоего сердца, знаю твое мужество; слова два пріуготовительныхъ для тебя довольно. Ты сказала правду: часъ насталъ. Скажи мнѣ, что ты теперь въ силахъ вынести испытаніе, сюрпризъ, душевное потрясеніе, -- и вѣстникъ ждетъ у входа.
-- Какой вѣстникъ? и какую вѣсть принесъ онъ?
-- Я обязался не говорить ничего больше, сказалъ онъ, все еще не сводя съ вся глазъ. -- Ты не догадываешься?
-- Боюсь и подумать, отвѣчала она.