Послѣ обѣда привели знакомиться дѣтей: четырехъ маленькихъ дѣвочекъ, двухъ маленькихъ мальчиковъ, кромѣ бэбэ, который могъ быть и мальчикомъ и дѣвочкой, и ближайшаго преемника бэбэ, который былъ еще въ пеленкахъ. Ихъ привели двѣ няньки: Флопсонъ и Миллерсъ, съ такимъ видомъ, точно онѣ были вербовщиками, набиравшими дѣтей, а м-съ Покетъ глядѣла на юныхъ дворянъ, какими они должны были бы быть, совершенно не зная, что съ ними дѣлать.
— Вотъ! дайте мнѣ вашу вилку, ма'амъ, и возьмите бэбэ, — сказала Флопсонъ. — Не этой рукой, а не то онъ очутится головой подъ столомъ.
Повинуясь этому совѣту, м-съ Покетъ взяла его другой рукой, и голова бэбэ очутилась надъ столомъ, о чемъ міру возвѣстилъ отчаянный вопль.
— Боже, Боже! Отдайте мнѣ его назадъ, ма'амъ, — сказала Флопсонъ, — а вы, миссъ Дженъ, подойдите и попляшите передъ бэбэ!
Одна изъ маленькихъ дѣвочекъ, крошка, повидимому преждевременно принявшая на себя обязанность заботиться о другихъ, вышла изъ-за стола и принялась вертѣться вокругъ бэбэ до тѣхъ поръ, пока онъ не пересталъ плакать и не засмѣялся. Тогда и всѣ прочія дѣти засмѣялись, и м-ръ Покетъ (который тѣмъ временемъ дважды пытался приподнять себя за волосы) тоже засмѣялся, и всѣ мы засмѣялись и были чему-то рады.
Флопсонъ сложила бэбэ ручки и ножки, точно онъ былъ складная кукла, и послѣ того благополучно водворила его на колѣняхъ м-съ Покетъ и дала ему играть щипцами для расколки орѣховъ, предупредивъ м-съ Покетъ, чтобы она наблюдала, какъ бы бэбэ не прокололъ себѣ глаза; миссъ Дженъ было приказано слѣдитъ за тѣмъ же. Послѣ того обѣ няньки вышли изъ комнаты.
Я очень безпокоился, видя, что м-съ Покетъ снова вступила въ разговоръ съ Друмлемъ о двухъ баронахъ и ѣла апельсинные ломтики, пропитанные виномъ и сахаромъ, совсѣмъ забывъ про бэбэ, который сидѣлъ у нея на колѣняхъ и творилъ самыя невѣроятныя вещи со щипцами. Наконецъ маленькая Дженъ, замѣтивъ, что юнымъ мозгамъ его грозитъ опасность, потихоньку сошла съ мѣста и хитростью выманила опасное оружіе. М-съ Покетъ доѣла въ эту минуту апельсинъ и, не одобряя поведенія дочери, сказала:
— Несносная дѣвочка, какъ ты смѣла мѣшаться не въ свое дѣло? Поди сейчасъ и сядь на мѣсто.
— Милая мама, — пролепетала крошка, — бэбэ могъ выколоть себѣ глазки.
— Какъ ты смѣешь это говорить! — отвѣчала м-съ Покетъ. — Ступай и сію минуту сядь на свой стулъ!